Заброшенный, и, никому не нужный, Лежит старик в палате у окна, Лишь дождь осенний моросит по лужам, Напоминая всем, что жизнь прошла. Оплакивает путь его неблизкий, Стучит в окно и гладит по стеклу, А он молчит, и глаз не открывая Скупую, горькую пустил слезу. Угасли очи, цвет лица безмолвно, застыл, не выражая ничего, И горькая слеза жжет кожу больно, А сердце рана разрывает оттого, Что снова он подняться уж не в силах, Пройтись по утренней сырой траве, И встретить солнца луч и взявши в руки вилы, Поднять на них комок земли. Он вспомнил снова годы молодые, Свой бравый вид и гордый взгляд, Свою любовь и первые святые, Слова, что только сердцем говорят. Он вспомнил радости прикосновения, Улыбки близких, счастье и успех И первый детский крик – его с женой творенье, Деревьев целый сад , цветущих по весне. В палате тишина стоит себе безмолвно, Над телом пеленой душа уже всплыла И сделав быстрый круг, прощаясь словно Невидимой звездой, сверкая, поплыла. Заброшенный, и, никому не нужный Леж