Как известно, книга «Золотой ключик, или Приключения Буратино», написанная красным графом Алексеем Николаевичем Толстым (Льву Николаевичу Толстому он вовсе не родной брат, как думал я и, уверен, много кто ещё, в своём детстве, но какой-то родственник) является адаптированным (в девяностые сказали бы «авторизированным», но сейчас этот термин используется в несколько ином значении) переводом книги «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы» Карло Коллоди. В связи с этим многие культурные моменты, в том числе анекдоты, относящиеся к Пиноккио, удачно переносятся на русскую почву, адаптируясь под Буратино.
В случае мужика, у которого одной яйцо железное, а другое деревянное
Приходит мужик к доктору и говорит:
– Доктор у меня яйца болят.
– Снимайте штаны.
Мужик снял штаны. Доктор удивленно:
– О, да у вас одно яйцо железное, а другое деревянное.
– Да, странно, а я и не замечал.
Доктор:
– Скажите: а дети у вас есть?
– Да, Терминатору уже четыре, а Буратино в школу пошел.
никаких проблем нет. Что Пиноккио был деревянной куклой, что Буратино такой же. К слову, в советском фанфик-продолжении «Вторая тайна золотого ключика» (авторы: Александр Кумма и Сакко Рунге, не знаю, как их фамилии склоняются) у Буратино появился и железный брат. Не Терминатор, конечно, но вполне можно допустить (за уши притащить), что герой истории, рассказанной в анекдоте, именно папа Карло.
А вот с другим анекдотом, всё не так просто…
Апостол Пётр попросил Иисуса на время подменить его возле врат Рая. Стоит Иисус и видит, что какая-то душа хочет пройти в рай. Он её спрашивает:
– Ты кто?
– Я простой плотник, – сказала душа, – Я ничем не знаменит, но однажды у меня появился сын. Он появился необычным способом.
Тут Иисус заинтересовался и привстал.
Плотник продолжал:
– Мой сын был ни на кого не похож. Он ходил по свету и совершал добрые дела, прошёл через великие испытания и за это он стал известен всему миру.
– Папа? – не веря, спросил Иисус.
– Буратино?!
Что здесь не так? Ну, хотя бы то, что папа Карло вовсе не плотник, а шарманщик. Деревянных дел мастер у Толстого даже не плотник, а столяр (хотя кто их из читателей, особенно современных, различит) – это Джузеппе Сизый Нос, который и надоумил Карло выстругать деревянного мальчика. Отец же Пиноккио, которого звали Джеппетто, вполне себе был плотником (или всё же столяром?).
Кстати, Джузеппе и Джеппето – это два формы одного и того же библейского имени – Иосиф, характерные для разных регионов Италии (Буратино, конечно, не в Италии жил, а Тарабарском королевстве, но шутки о его итальянском происхождении у нас таки в ходу). То есть персонажи разных авторов в каком-то смысле тёзки. Был бы я литературными критиком или учителем литературы, обязательно обратил бы внимание, что в передаче бревна Джузеппе своему другу Карло Алексей Николаевич заложил символичную передачу эстафетной палочки от Коллоди… К счастью, я ни то, ни другое, и могу допустить, что ничего подобного Толстой не подразумевал… бывают, детка, просто сны.
Но вернёмся к анекдоту: не зная, как он звучит в оригинале, могу предположить, что в нём был ещё один элемент: плотник называл своё имя – Джеппетто/Джозеф/Иосиф, что стало ещё одним фактором, запутавшим Иисуса.
Сами посудите: плотник по имени Иосиф, у которого сын появился необычным образом, проходит тяжёлые испытания, творить добрые дела… понять, почему Иисус ошибся, тут легко. Увы, адаптировать это под «Золотой ключик» просто невозможно… Но кого это останавливает, да и многие ли помнят, что Карло был шарманщиком? Даже ныне покойный Дмитрий Беразинский не мог не пошутить по этому поводу: «…ты видел, чтобы столяр отдавал шарманщику сосновое полено с просьбой вырезать из него что-нибудь позабавнее?» (эх, жаль «Эксгумация Марвина», где эта фраза имеется, так и осталась недописанной). В общем, смеются все, а доходит, что анекдот ошибочный - уже много позже, свою задачу он полностью исполняет.
К слову, есть такая книга «Орден Жёлтого дятла» писателя с труднопроизносимым именем Монтейру Лобату, так вот в русском переводе есть часть, которая называется «Брат Буратино». Никакого Толстого герои романа, конечно, читать не могли, в оригинале часть называется «O irmão de Pinóquio». А наш переводчик, видимо, предположив, что уже русские дети никакого Коллоди не читали (а это было начало девяностых, а возможно, даже раньше), решил заменить буржуйского Пиноккио на православного родного для нас Буратино. И думаю, это не единственная его вольность (всё-такие у бразильцев несколько иной менталитет, чем у нас), просто самая заметная.
P.S. Напоминаю, что главред и корректор разные должности, так что ошибки и опечатки здесь могут быть в немалом количестве. Если кто заметит, смело пишите в комментарии, не стесняйтесь. Буду только благодарен.