Когда моему племяннику было 5 лет, я поймал его бегущим по мебели в родительской гостиной с моей курткой на плечах. Увидев меня, он вдруг остановился.
Пойман на месте преступления, подумал я. Затем, раскинув руки, животом вниз, он спрыгнул с дивана в мою сторону. Я поймал его. Все еще в моих руках, он теперь тянулся и извивался. Не говоря ни слова, он показал мне, что он супергерой, и я должен был летать с ним по комнате, что я с удовольствием и сделал. Когда он «приземлился» (я его опустил), он мгновенно поставил своего любимого дядю на роль суперзлодея. Подшучивая над ним, я сыграл свою роль, надев более низкий голос и более широкую позу, чтобы поддержать свое озорное кудахтанье. Когда я начал преследовать его, страх в его дыхании был настоящим. Он пытался укрыться от ливня диванных подушек, как если бы это был огонь. Он «убил» меня дважды, прежде чем я укрыл его той ночью.
Мы играли, живя правдиво в воображаемых обстоятельствах и сообщая о них. Мы действовали.
Роб Адлер – актер, режиссер, педагог и т.д…
Дети играют. Взрослые подвергают себя цензуре. Наш разум очень быстро говорит нам «нет» — мы не можем или не должны.
В результате актеры склонны слишком много думать, забивать себе голову и мешать себе. А опрометчивые аналитические подходы к обучению актеров могут укрепить ограниченный ум. Нам нужен жизнеспособный способ выбраться из наших голов.
Использование игр для обучения актерскому мастерству может освободить нас от «ограничений» взрослой жизни. Как и в актерской игре, в играх есть согласованные (воображаемые) правила (обстоятельства), в которых игрок (актер) должен спонтанно (в данный момент) импровизировать, как (действия), чтобы пережить натиск диванных подушек, забить баскетбольный мяч в кольцо или увидеть Джульетту с балкона (цель). Игры похожи на детские, но могут быть чем-то большим, чем детские вещи.
Вот аналогия: когда Майкл Джордан еще играл в баскетбол. Представьте, если бы во время дриблинга по корту за три секунды до конца, приближаясь к штрафной линии, в окружении всех пяти членов команды соперника, он остановился, проанализировал ситуацию и подумал про себя: что мне теперь делать? Время истекло бы, и мир, возможно, никогда не узнал бы его как «Воздушного» Джордана. Или, что, если бы он взял тайм-аут и посоветовался со своим тренером. Думаешь, Филу Джексону пришло в голову сказать: «Почему бы тебе просто не полететь к обручу?» Вместо того, чтобы все обдумать, Джордан принялся за игру, и в момент безопасного кризиса его тело сделало что-то новое. Он обнаружил, что способен на большее, чем кто-либо мог вообразить, и навсегда изменил игру. Вы не можете не думать о таком творчестве?!
Когда мы играем, кажется, что время замедляется, концентрация обостряется, а скрытая радость поддерживает действие.
Есть также полный спектр реальных эмоций. Когда вы в последний раз испытывали подобное на прослушивании?
Используя игру как инструмент действия, мы можем открыть для себя способы выражения вещей, которые не ограничены нашим взрослым мышлением. Вы можете обнаружить, что смеетесь в неподходящий момент, или смотрите на кого-то с жаром, или легко летаете перед зеленым экраном. Игры — это сущность актерского мастерства. Пионер импровизационной игры Виола Сполин, разработавшая способ обучения актеров с помощью игры и игр, сказала: «Когда рациональный ум отключен, у нас есть возможность интуиции».
Игра освобождает интуицию. Это измененное, может быть, даже более высокое состояние, обладающее некоторыми очень ценными для актёров свойствами. Великолепная игра, как и игра, привлекательна для просмотра, уменьшает застенчивость и оставляет людей с желанием большего. Игра наполнена первобытным волнением, ожиданием и страстью. Все это качества лучшей актерской игры. Спектакль — это вещь.