Джон Севьер, в жилах которого смешалась хорошая английская кровь с голубой кровью старой Франции, был хорошо сложен, силен, рост его, от подошвы мокасин до макушки с шевелюрой светло-каштановых волос, составлял 5 футов 9 дюймов, подбородок твердый, нос римский, слегка полноватые губы, легко расплывались в улыбку, а темно-синие глаза искрились здоровьем, умом и радостью жизни. Казалось, в Джоне Савьере соединились воедино живой французский характер и английская расчетливость. Он умел внушать уважение и почтение своими манерами и поступками, и в то же время оставаться верным товарищем и другом своим подчиненным, не переходя при этом грань панибратства. Такой человек не мог не проявить себя, оказавшись на фронтире, и он себя проявил.
К 28 годам Савьер успел поторговать мехами, постоять за стойкой собственной таверны и поспекулировать землей. В 1773 году он был одним из первых, кто соблазнился прелестью плодородных, свободных земель долины реки Ватуага в современном штате Теннеси, и перевез туда свою семью. Земля была сначала арендована (1772 г.), а потом и куплена (1775 г.) у индейцев чероки. Разумеется среди чероки нашлись недовольные разбазариванием общеплеменного земельного фонда, чем тут же не преминули воспользоваться британцы, которые с 1776 года были вынуждены подавлять мятеж в своих американских колониях, и наличие агрессивных индейцев, готовых резать колонистов, было им очень кстати.
Индейцы были соответствующим образом воодушевлены, снабжены оружием и боеприпасами. В июле 1776 года военный вождь чероки Таскатель Каноэ возглавил своих воинов, чтобы очистить от колонистов родовые земли на реках Холстон и Ватуага. Значительная часть ополчения Ватауги вышла навстречу чероки и разгромила их большой передовой отряд у Лонг-Айленд-Флэтс на реке Холстон, а между тем в форте Ватауга, где нашли убежище множество поселенцев, находился гарнизон из сорока человек под командованием Севьера и его боевого товарища Джеймса Робертсона.
Поскольку после поражения индейцы обычно отступали и некоторое время выжидали развития событий, обитатели форта приняли как должное, что ожидать немедленного нападения не стоит, и на рассвете 21 июля женщины вышли в поле доить коров. Вдруг с опушки леса донесся боевой клич. Краснокожие воины выскочили из лесной чащобы, а женщины, побросав ведра, что есть духу побежали к форту. Быстро распахнулись тяжелые ворота, и стайка испуганных доярок впорхнула внутрь форта, на двери тут же был положен тяжелый засов, и только тогда часовые обратили внимание, что снаружи осталась еще одна женщина. Эта была Кейт “Бонни” Шерилл, 25 лет от роду, и, если не врут легенды, писанная красавица.
Через бойницу Севьер увидел, как к запертым воротам стремглав бежит одинокая женская фигурка, и петляет на ходу, если индейцам вдруг вздумается в нее стрелять, а следом за ней огромными прыжками мчатся несколько чероки. Джон перегнулся через стену, застрелил первого из преследователей, потом схватил протянутую руку женщины и одним рывков перетянул ее за стену в безопасное место.
В тот день обитатели форта Ватуага без потерь отбили чероки, которые, в свою очередь, оставили под стенами форта нескольких мертвых. Легенда гласит, что когда четыре года спустя, после недолгого вдовства Севьера, Кейт Шерилл вышла за него замуж, то не преминула сказать, что готова в любой день повторить свою знаменитую гонку со смертью, если бы ее исходом было точно такое же знакомство.
После осады форта Ватуага Джон Савьер принял самое живое участие в войнах с чероки, длившихся с перерывами до 1794 года, в которых заработал себе славу “истребителя индейцев”. Уже позже, когда чероки были окончательно замирены, эта слава выкристаллизовалась в емкой словесной формуле “тридцать пять сражений, тридцать пять побед”.
Рецепт боевых успехов Савьера был прост:
- Всегда держать под рукой несколько сотен самых выносливых и умелых всадников, способных долго держаться в седле.
- Под всадниками должны быть выносливые и хорошо обученные лошади, способные, не сбивая копыт, быстро скакать по любой крутой, извилистой горной тропинке.
- Как вихрь налететь на военный лагерь или поселок чероки, пройти сквозь него с винтовкой, томагавком и огнем, а затем мчаться домой в том же темпе, прежде чем индейцы начнут раздумывать, следовать в погоню за белыми рейдерами или нет.
Говорят, что во всех своих "тридцати пяти сражениях" Савьер потерял не более пятидесяти человек. Хорошим примером такой тактики служит бой 10 января 1789 года у Флинт-Крик, или по другому Резня на Флинт-Крик, когда Савьер, президент и главнокомандующий “армии” самоназванного штата Франклин, разгромил крупный отряд чероки под предводительством вождя Джона Уотсона (черок. имя Кунокески). После блестящей виктории, Савьер отправил своим коллегам из правительства Франклина победную реляцию, которую потом перепечатали газеты Южной Каролины и Джорджии. Вот это донесение.
Сражение у Флинт-Крик
"С огромным удовольствием сообщаю вашей чести, что 10-го числа оружие Франклина одержало полную победу над объединенными силами криков и чероки. Со времени моего последнего сообщения я получил известие о том, что в 25 милях от моего штаба возле Флинт-Крик обнаружено скопище врагов, которые намереваются на меня напасть. Не теряя минуты, я поспешил воспользоваться этой благоприятной возможностью, немедля направил свой отряд к указанному месту, и прибыл туда, потерпев множество трудностей из-за огромного количества снега и пронизывающего холода.
Утром 10-го числа мы были в миле от врага. Вскоре по дыму от костров мы обнаружили, где располагается вражеский лагерь, который, как мы выяснили, простирался вдоль подножия горной гряды Аппалачи. Я созвал всех офицеров на военный совет, на котором было решено, не теряя времени, двинуться в атаку на врага. С целью окружить противника, я приказал генералу М'Картеру с Кровавыми Рейнджерами и Томагавк-менами [названия отдельных рот ополчения - прим. Ф.Д.З.] овладеть горой, единственным известным мне удобным местом, через которое индейцы могли отступить, в то время как я с остальными частями отряда сформировал линию, протянувшуюся справа налево от их флангов.
Сигналом о занятии генералом М'Картером горы, и одновременно сигналом об атаке, должен был служить выстрел из “кузнечика” [3-х фунтовая легкая пушка], все это было проделано, и атака началась. Наша артиллерия вскоре выгнала индейцев из хижин, и они попытались спастись бегством, чему с успехом мешал огонь наших стрелков, укрывшихся за деревьями. Хотя положение индейцев было отчаянным, они оказали некоторое сопротивление, и перебили артиллерийскую обслугу
Поскольку наши боеприпасы сильно пострадали от мокрого снега во время марша, а вражеские были в полном порядке, я счел необходимым отказаться от огневого способа нападения, и доверить решение дела мечу и томагавку, после чего отдал необходимые приказы.
Полковник Лойд со 100 всадниками бросился на индейцев с мечами наголо, а остальные члены отряда последовали за ним с томагавками. Когда генерал М'Картер спустился с горы и пришел к нам на помощь, сражение превратилось в общую драку. Повсюду царила смерть в своих самых ужасных проявлениях, и менее чем через полчаса враг прекратил сопротивление, бежал и оставил нас хозяевами кровавого поля.
Противник понес очень значительные потери. Мы похоронили 145 тел убитых индейцев, и судя по крови, которой на протяжении многих миль был окроплен лес, можно предположить, что большая часть индейцев отступила ранеными.
Наши потери очень незначительны, они состоят из пяти убитых и 16 раненых. Среди последних - храбрый генерал М'Картер, который, снимая скальп с индейца, получил удар томагавком от другого индейца, которого он потом убил собственной рукой. Я надеюсь, что этот храбрый и достойный человек выживет. Я отвел армию обратно на зимние квартиры, в Баффало-Крик, где вынужден оставаться до тех пор, пока не получу для своих войск некоторые припасы, которые, я надеюсь, скоро будут отправлены. Больше всего мы страдаем из-за отсутствия виски".
Конец реляции.
Надо признать, что Савьер был действительно хорош в войне с чероки, потому что использовал единственно верный способ борьбы с индейской партизанской тактикой - не огораживатся фортами и заставами, а самому идти в индейскую страну, и уничтожать поселения, провизию и посевы. Заслуженная слава истребителя индейцев сначала принесла ему пост президента свободного штата Франклин, а потом и первого губернатора союзного штата Теннесси.
Как водиться, первую сотню лет, после его деяний, Савьера превозносили как героя нации и отца-основателя великого штата Теннесси, а сейчас все больше склоняются к тому, что он был палачом индейского народа. Хотя это был просто выдающийся человек своего времени, ни больше, ни меньше.
Основной источник - "Pioneers of the Old Southwest: a chronicle of the dark and bloody ground", 1919, Constance Lindsay Skinner.
Присоединяйтесь к увлекательным историям эпохи Фронтира и Дикого Запада на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.