Встречали таких женщин, которые в 40+ всё еще чьи-то дочечки, все еще девчушки-щебетушки? Немного наивные, беззащитные и возвышенные. Такая у меня соседка появилась.
Таня из Крыма, приехала в Москву устраивать личную жизнь. Смотрит мило, говорит ласково, но стоит ей понять, что вокруг обычные люди, простаки, встанет на кухне – руки в боки. Тут и почувствуется украинская закваска. Идет по коридору - гордо, прямо, а ты прижимайся к стеночке. На полшажочка не сдвинется, чтобы дать другим дорогу. Что нужно Тане? Царить.
Раз уж приехала в Москву, так надо надевать обтягивающие джинсы, которые были на пике лет 10 назад, распушать волосы, чернить брови и оштукатуривать лицо. Как будто это не лицо твое единственное, а стена в подъезде. Наверное, учится в бьюти-блогах, там это называется «выровнять тон кожи». Я и сама иногда смотрю. Блогеры развлекают нас, нанося на себя по семь слоев различных средств одновременно, и на экране возвращают себе сияние юности. Некоторые, вдохновленные их примером женщины, пытаются повторить такое же в реале.
Но это на людях. Дома Таня ходит простенько: соломенный пучок на голове, уже пожухший, пунцовые ногти на ногах. Брюки от дедушкиной пижамы, мятая кофта на сутулой спине. Как можно помять кофту, если она трикотажная? Когда я увидела ее комнату, я поняла, как.
Там вся комната помятая. Таня не стесняется, открывает настежь дверь и, зайдя с улицы, прямо с порога можно наблюдать цыганскую жизнь в городской квартире. Каким образом она там перемещается, где можно встать, сесть, лечь? Раньше в этой комнате жили наркоманы, и такой бедлам можно было как-то объяснить. Впрочем, я догадываюсь, что это из-за любви.
Таня живет не одна, она сошлась здесь со своим избранником. Пробуют вить гнездышко. Витя приехал к ней из Санкт-Петербурга. Хороший мужчина, кстати, редкий. На аватарке в Воцапе он сфотографирован на фоне плюшевого мишки и книжной полочки, на которой стоит пять книг: "Будь героем", "Секреты объятия" и что-то по популярной психологии. Я сразу поняла, что человек читающий.
Витя у нас не живет, он живет на работе. Пашет, как проклятый, без выходных и праздников. У него своя машина: уезжает, когда мы все еще спим, возвращается к 12-ти ночи. Дома ни ест, ни пьет – питается где-то по забегаловкам.
Если выпадет редкий свободный день, Витя работает по кухне. Отсыпаться некогда. Пока Таня проснется, перечистит ведро картошки, приготовит толчёнку, взобьет тесто на блинчики, испечет. Он поджаривает их на кокосовом масле, смазывает сверху сливочным, посыпает изнутри шоколадной стружкой, сворачивает конвертиками, укладывает на блюде стопочкой и несет Тане. Посуду грязную собрал, помыл, расставил, со столов убрал, - навел чистоту. В клетчатой рубашке, худенький, он стоит у плиты и при моем появлении смотрит спугнутой птичкой. Недоверчивый, ранимый.
По выходным общается по громкой связи с какой-то девочкой, судя по голосу, школьницей. Долго разговаривают, что-то обсуждают, смеются. Видно, что ребенок к нему тянется.
Таня просыпается к двум часам, в половине четвертого кушает. Она не работает. Моя соседка творческая личность и занимается саморазвитием. Записалась на курсы карандашного рисунка по интернету. В середине дня тратит час на урок, остальное время разговаривает по телефону. По ночам ей не спится. Колобродит по квартире, грохает дверью, пьет чай, купается. Проходя мимо моей комнаты, бьет пятками в пол, как конь.
Рассказывает, что раньше рисовала масляными красками. Похвасталась своими работами: на одной изображена голова кошки, на другой – человека. Мне показалось, рука у художника скована; линии выглядят деревянно и пафосно. Впрочем, я от живописи далека, возможно, просто ничего не понимаю.
Ни к чему не притрагивается по дому. Ее руки не знают что такое тряпка или швабра, как вынуть из ведра мусорный пакет, как почистить газовую плиту, как помыть ванну, - едва ли Таня когда-нибудь думает о таких вещах. Возвышенные девушки вообще ничего такого не замечают, быт не для них.
Единственное, что хорошо получается у Тани – щебетать с милым. Когда у Вити выходной, и он занят на кухне, Таня садится рядышком и одаривает его своим общением. Витя отвечает ей нежным воркованием. Они называют друг друга «солнце», и никогда по именам.