Не обнаружено.
Не...
Раз-два-три-четыре.
Раз-два-три-четыре.
Раз...
Не обнаружено.
Два...
Не обнаружено...
Три...
Не обнару...
...стоп.
Что-то непонятное сжимается, больно, сильно, сломаться хочет, что ли, да нет, не похоже, снова сжимается, когда я приближаюсь к одному из миров, а когда собираюсь его миновать, сжимается еще сильнее...
Что за черт...
Приближаюсь к миру, так и хочется сказать – опускаюсь, выискиваю что-то, сам не знаю, что, тут не искать надо, тут надо просто двигаться туда, куда ведет вот это вот непонятное...
...Ой!
Сталкиваюсь с чем-то, еще не понимаю, с чем, оглядываю, пытаюсь осознать, что это такое, мягкое, и в то же время твердое, и...
Догадываюсь.
Вернее, догадываюсь не я, догадывается это, которое взял, чтобы видеть.
Вспоминаю, что нужно делать, включаю динамики, выбираю приветствие:
- Здравствуйте.
- А... здрассьте... а вы откуда? А вы оттуда, да? А вы нас нашли, да?
Киваю:
- Нашел.
- А... а там у вас вода есть? А кислород? А растет что-нибудь? – спрашивает меня то, найденное, - а земля какая?
Наконец, спохватываюсь:
- Есть... все есть...
- Вот хорошо, а то у нас кончается все, совсем все... А... а вы нас заберете, да?
- Да.
- А нас три тысячи...
- Заберу три тысячи...
.
- ...как... как вы их нашли? – хозяин хочет посмотреть на меня с недоверием, только ему нечем смотреть, - как вы нашли? У нас сотни искателей по всем мирам шарились, и ничего...
- Эта штука подсказала... – показываю на штуку, - она как-то увидела их всех... там...
.
- ...послушайте, это невозможно то, что вы говорите...
- Что невозможно?
- Это... – хозяин показывает на штуку, разделенную на четыре, - это не может...
- Хотите сказать, не может чувствовать?
- Может, но не так... там сложные механизмы, оно само по себе без тела ничего ощущать не может...
Соглашаюсь:
- Не может... но ощущает...
.
Награждается за удачные поиски последнего оплота человечества...
Музыка, туш.
Кто-то из спасенных несет мне на шелковой подушечке что-то блестящее и круглое, цепляет на корпус, зачем-то прижимается отверстием наверху к моему корпусу, еще кто-то несет растения, хозяин подсказывает, что я должен их взять и поблагодарить, да не растения поблагодарить, а этих, кто растения принес...
.
- Ну, все... сегодня ликвидируете.
Смотрю на хозяина, даром, что нечем смотреть, киваю:
- Будет исполнено.
Отлично, жду.
...Да вы с ума сошли...
Это та, с которой я столкнулся первый раз, хлопает глазами, натягивает на себя одеяло, срывается на крик, да куда вы нас тащите, да вы рехнулись, три часа ночи, да вы что, да неужели...
Скорее, - поторапливаю, - скорее, скорее...
Собираю всех, всех, скорее, скорее, кто-то кричит, да стойте, у меня там ноут остался, а у меня стиралка, да вы хоть дайте халат набросить – подгоняю их, некогда, некогда все ваши стиралки-ноуты-халаты, бегите как есть, задраиваю люки, какого черта не пристегнулись, кто за вас пристегиваться будет, пушка, что ли, интересно, почему так говорят...
Десять секунд до...
Девять...
Восемь...
...
Старт...
Кто-то надрывно визжит, кого-то тошнит, отмахиваюсь, некогда, некогда, все некогда, спешить, спешить, уйти с радаров...
.
- ...а вода тут есть?
С готовностью отвечаю:
- Есть.
- А пресная?
Не понимаю:
- Это... это как?
- Ну как, как, мы что, соленую воду пить должны?
- А что... нет?
- Нет, конечно! Вот так, хоть бы предупредили, мы бы хоть опреснители с собой побольше взяли... скорей, скорей... поспешишь, людей насмешишь...
Слушаю её, и хочется слушать снова и снова, больше и больше, еще и еще, чувствую, что это хочу не я, а то, из четырех кусков, купленное за баснословную сумму, видящее то, что не видят те круглые, влажные, которыми полагается видеть...