Я, конечно, покажу вам сейчас очередной потрясный рассказ от Елены, автора триллеров и бестселлеров про лягушек и кота. Вот они, тут, тыкайте в выделенные буковки и читайте.
Но сначала похвастаюсь. Я редко хвастаюсь, так что вы уж простите мне сегодня, но меня так прёт!
*Влезла на табуреточку, расправила передничек, набрала воздух полную грудь*
Я сдала нормативы ГТО!
*Вот. Выдохнула. Слезла с табуреточки, скромно улыбаюсь*
Да-да, представляете. Прям так горжусь, так горжусь! Нет, не достижениями в области прыжков с места или там в качании пресса. А тем, что я вообще туда дошла! Потому что где я – а где пробежка! И где прыжки, да. Своим самым большим достижением яличнощитаю «пробежку» длиной в километр. Кавычки там неслучайны: пробежкой мой способ передвижения можно назвать с большой натяжкой, так как бегать я не умела даже в юности, не то что сейчас.
Помнится, в школьные годы у нас по весне регулярно проводили «День здоровья». То есть уроков не было, в этот день мы пилили всей школой на городской стадион и бежали там два с половиной километра. Два с половиной! В этот день мой учитель по физкультуре, знающий мои «способности» в беге, сочувственно улыбался и похлопывал меня по плечу. Но против системы пойти не мог, ибо неучастие в «Дне здоровья» могло быть оправдано только и исключительно сломанной ногой. А лучше двумя.
Уж очень наше гороно пеклось о нашем здоровье.
И кросс мало было просто пробежать! Ещё одним гвоздём в крышку моего персонального гроба был факт, что бежали мы на время! Бог мой, какое время? Для меня прекрасно было хотя бы просто увидеть финиш и не умереть! Всё – это мой максимум!
Физрук (у нас был, честно, очень хороший физрук!) всячески пытался научить меня бежать: показывал, как дышать, объяснял про технику бега, учил размерять силы. Какие силы?! Я – весьма упитанная девочка-ботаник, выдыхалась уже на второй сотне метров при любой технике и дыхании.
Поэтому в «День здоровья» я даже не трепыхалась. Ну побежала вся эта толпа – прекрасно! Я первые метров сто делала вид, что прям бегу-бегу, рассчитывая силы. Дальше просто неторопливо шла. Как ни орали сопровождающие, как ни грозили всевозможными карами на мои пухлые щёки, я умирающим голосом стонала «Я щас умру!» и продолжала себе идти. Это была моя маленькая месть за весь этот балаган: пока к финишу не придёт последний «бегун», организаторы, естественно, не могут покинуть стадион. Я традиционно приходила последней. Из всей этой толпы, когда даже мелкота из младшей школы уже давно сидела дома и пила чай с плюшками.
Представьте: май, температура воздуха градусов 30-35, все уже запеклись в собственном соку и тихо ненавидят друг друга – и тут я. Здрасьте! Я пришла к финишу! Ура? Можно, я пойду домой?
Зато я, что удивительно при моей комплекции, весьма и весьма неплохо бегала шестидесяти- и стометровки. Спринтер я, в общем.
Но ГТО было сурово: пришла? Беги. Альтернатива, конечно, есть: можно плыть. Или бежать на лыжах, ха-ха! А ещё – особенно извращённое издевательство – вместо одного километра можно пробежать два. Да-да, это тоже альтернатива (зловещий хохот за кадром).
Словом, моей задачей в данном случае было пробежать уж не на время, естественно, а хотя бы просто прийти к финишу живой! И я таки это сделала. А все эти значки – вторичны (успокаиваю себя!).
Ну вот. А теперь наконец можно переходить к письму от Елены. Как всегда, искромётному и написанному лёгким и летящим языком.
- Я вот подумала…
Когда мой муж говорит такую фразу и делает паузу, я никогда не могу удержаться, чтобы не брякнуть ехидно: «Похвально!»
- Кот у нас один, простой и примерный. Спит, ест, иногда шалит, любит папку, строит мамку. Нет, Джим – наша с мужем любовная любовь, но, боюсь, утопать в розовых соплях читателям неинтересно.
В смысле – неинтересно?! Вы что?! Мы же только этим тут и занимаемся!
- А ведь в своей жизни я была знакома и с другими котами. И некоторые из них достойны отдельного рассказа. Вот есть же серия «Жизнь замечательных людей», а мы давайте напишем «Жизнь замечательных котов»
А давайте! Я три года, кажется, это и делаю.
- Вот, к примеру, у моей тетки был кот Григорий… Нет, не так.
А что не так с Григорием? Я вот недавно по радио услышала новую для себя песню: «Олег – нормальное имя!» И потом всю дорогу думала: а в чём подвох?
И тут увидела вот этот мем:
А между прочим, мою первую любовь звали Олег! Но потом пришла мама и забрала его. Даже поцеловаться не успели, такая жалость. Так что я за Григория!
- Девяностые годы, юность моя…
В семье трое детей, все – девочки, младшей – четыре года.
О, кстати, опять вспомнилось. Когда мне было примерно лет пять, моя старшая сестра, которая периодически в силу возраста была меня троллила, как-то сказала мне:
- Анька, хочешь анекдот расскажу?
- Конечно! – я была очень польщена: как же, старшая сестра анекдот рассказывает!
- Было у мужика три сына и все – мальчики!
На этом сестра замолчала и стала ждать моей реакции, а я с умным видом сидела и ждала продолжения. Потом я не выдержала:
- А дальше что?
- И всё! – обиделась сестра на мою тупость.
Короче, не получился анекдот. Я так и осталась в уверенности, что самое интересное она мне и не рассказала. Опять! Потому что я маленькая! Ы-ы-ы-ы-ы!
- И вот в такую семью попал котенок. Обыкновенный, шпротного окраса, примерно трехмесячного возраста, найден на улице.
Мы с мамой зашли к тетке в момент, когда котенка «осваивала» младшая сестра. Вообще, в доме у тетки всегда царил кавардак, а тут еще кто-то принес котенка (история не сохранила имени героя, и вообще – котенок просто появился). Визг, писк, полный восторг!
- Думаем, как назвать, - сказала тетка. – Может, он Мурзик?
Моя мама пригляделась к котенку:
- Не, это не Мурзик. Ты только глянь – это же Григорий!
- Почему Григорий? – удивились мы.
- Вылитый Григорий Мелехов! – постановила мама. – Смотри, какой разбойный взгляд!
Григорий Мелехов в этот момент, жалобно мяукая, пытался забиться под холодильник, чтобы спрятаться от неуемных детей. Но судьба его была решена, и он остался Григорием.
На этом месте я бы, конечно, могла выступить с манифестом в защиту животных от детей… если бы не моё тёмное прошлое. Я сама в детстве была страшным кошмаром для котёнка моей подруги. Её Муська с незавидной регулярностью приносила котят. Про стерилизацию тридцать с лишним лет назад мы говорить не будем… Выручало то, что котят она приносила максимум три, и были они обычно в мать красотой и статью: детей разбирали довольно быстро. Мой Мурзик был как раз очередным Муськиным бастардом.
Но речь о Барсике, старшем брате Мурзика. Своего кота у меня тогда ещё не было, поэтому я приходила любить подружкиных. Самозабвенно любила. Со всей невыплеснутой страстью! Барсик, конечно, меня тоже любил…
- Смотрю, Барсик вроде спал, а тут подорвался – и за плиту! Ну, точно, Анька идёт, - смеялась подружкина мама.
Я старалась прийти как можно более бесшумно. Иногда это удавалось и тогда Барсик, застигнутый врасплох, подвергался любви. Нет, его никто не мучил, не проводил медицинских экспериментов. Просто его одевали в кукольный чепчик и передничек и катали в коляске. Барсик покорно лежал и ждал, пока мы расслабимся. После чего, прямо не снимая чепчика, летел прятаться за кухонную плиту. Так и сидел там. В чепчике. Пока я не уходила домой. Так что я не имею права выступать с манифестами.
- Кот Григорий вырос в тяжелых условиях многодетной семьи.
Но вырос и начал совершать подвиги. Несмотря на то, что жил в квартире, на девятом этаже панельного девятиэтажного дома, Григорий примерно с годовалого возраста решительно покинул квартиру и пустился в загул.
А затем вернулся. Но как! В доме был еще десятый, «технический» этаж – типа чердака, туда выходили вентиляционные шахты. В квартире вентиляционные отверстия были почему-то не закрыты решетками и располагались в кухне, ванной и туалете.
И вот ночью сидит моя тетка в туалете, задумалась и придремала.
Вдруг на нее сверху прыгает здоровенный кот разбойной наружности. Хорошо, что удачно сидела – так сказать, оконфузиться не удалось – все удобства были к услугам.
А-а-а-а! На этом месте я не удержалась и начала ржать. Хорошо, что я давно запретила себе пить кофе за компьютером! Ведь, если подумать – действительно, как удобно! Раз – и на унитаз!
- Это Григорий, оказывается, научился возвращаться домой таким образом – через чердак и вентиляцию. И ведь не путал квартиры, подлец!
Подлец – молодец! Чо вы сразу-то?! Может, он когда-то и перепутал, да там на унитазе сидел какой-нибудь визгливый мужичонка. Напугал Гришеньку, вот Гришенька и научился!
- А, - сказала старшая сестра (та самая, моя ровесница, мы вместе росли у бабушки), - точно! Я пару раз слышала: кот орет в туалете, думала, кто из вас его там закрыл нечаянно? А он вот чё! И, кстати, на морде у него были голубиные перья! Он там голубей ловит, ух ты!
А потом мы пару раз слышали звонок в дверь, открываем – на пороге сидит Григорий. Думали, кто-то из соседей, увидев кота, нажимает на звонок. Ан нет!
Однажды я вышла из лифта и застукала Григория за очередным подвигом – вскарабкавшись по деревянной обналичке, он лбом давил на кнопку звонка! И резво спрыгнув на порог, с невинной мордой ждал, когда откроют дверь!
Гениально! Просто гениально!
- Гришка был очень разбойный кот (ну назван же в честь лихого казака). Все его разбои мы, разумеется, не могли знать. Но некоторые наблюдали!
Жила семья тетушки совсем рядом с городским Центральным рынком, и мы с мамой после закупок на рынке всегда заходили к ним – отдышаться и попить чайку. Вот идем мы однажды по мясным рядам, вдруг – шум, гам, суета! «Держи! Лови!»
Бежит вдоль прилавков кот, тащит хороший такой кусок грудинки, и профессионально тащит, как волк барашка – перекинув себе на спину через холку (хотя, признаться, я только в кино видела, как волк тащит барана, но кота с грудинкой видела лично, на рынке).
А я вот ни разу не видела, даже по телевизору, как волк кого-то тащит. И до сих пор не могу себе представить, как уже выше упомянутая Муська приволокла хозяйке целую курицу. Может, так же? Перекинув через себя? Загадка…
А какая грудинка была? Копченая? Я копчёную больше всего люблю!
- За котом мчится мужик в грязно-белом фартуке, со здоровенным тесаком в руке. «Держи его!» –орет. Не тут-то было! Кот – шмыг меж прилавков, шасть в какую-то дыру в стене – и только его и видели. А мы с мамой стоим, раскрывши рот: кот-то шпротной окраски, морда разбойная, ухо очень приметно рваное и зеленкой мазано…
- Ой, - говорит мама, – это же наш Гри…
- Тихо! – сказала я. – Мы с этим котом не знакомы, ясно?
- Ах да! – спохватилась мама – Мы этого кота вообще в первый раз видим!
Когда мы рассказали тетке про Гришкин разбой, она загоревала:
- Эх, зря пропадает такой талант! Научить бы его домой тащить…
Вообще-то, конечно, этих женщин не поймёшь… Когда в далёком прошлом кот моих родителей лазил к соседям через балкон воровать рыбу, а через месяц это дело вскрылось, маман сильно ругалась на кота – «вор! Вор!», на отца – «сделай нормальную перегородку, сидишь тут!» и на себя – «собственноручно вырастила вора, стыдобища!».
Подружкина мама тоже сильно ругалась на Муську – сначала за дармоедство, а потом – за ворованную эту курицу, которую обиженная Муська принесла и бросила к ногам.
А тут вот человек искренне переживал за всё вместе.
Женщины…
- Дело было в середине голодных девяностых и да, научись Григорий тащить домой, цены бы не было коту! Хотя воровать, безусловно, плохо.
Да ладно? Кот честно кормил себя сам! Но воровать, конечно, плохо. Да! Особенно грудинку.
- Но самым удивительным образом Григорий проявил себя, когда в семье завели собаку. Принесли щенка немецкой овчарки, назвали Айна. Гришка моментально объяснил щенку ху есть ху, лапой по носу решительно пресёк все попытки играть, лизаться и всячески дружить, решительно отстоял свою миску, щенячью миску постановил считать общей и даже больше того – котовой. Словом, тут же навел порядок.
Но вот щенок что-то сожрал на прогулке и сильно отравился, заболел. Лежал грустный, не носился по квартире, Наташка (старшая сестра) колола щенку уколы.
Григорий принес на подстилку щенку стыренную со стола сардельку, вздохнул и лег рядом. Это было так трогательно, что даже сардельку не стали отбирать. Пока овчара болела, кот так и лежал рядом с ней, мурлыкал и вылизывал ей морду.
У моей одноклассницы бабушка такая была: постоянно внучку воспитывала – то «спину держи ровно!», то «галстук на завтра погладила?!», «сольфеджио сделала? Как – нет! Садись, делай!» Но стоило подружке хоть малость захворать, бабушка сворачивала горы, доставала любые лекарства и готовила вкуснейшие блюда, лишь бы порадовать.
- Григорий и Айна стали друзьями и соучастниками. Воспитанная овчарка не могла брать еду со стола, поэтому невоспитанный кот сбрасывал ей еду со стола на пол. А с пола-то ведь можно, правда?
Естественно! Не просто можно, а нужно! И полы чистые…
- Кстати, Айна никогда не отгоняла кота от своей миски. Когда родился и подрос мой племянник и крестник, Айнина миска вообще была общим достоянием. потому что маленький племянник тоже все время норовил залезть в собачью еду (обычно Айне варили овсянку на костном бульоне).
- Слушай, - как-то спросила я, глядя на перемазанного в собачью кашу племянника, - а собаке вообще что-нибудь оттуда достается?
Из собачьей миски чинно вкушал Григорий, Айна смирно сидела рядом и только тяжело вздыхала.
Григорий прожил почти 12 лет. Рваное ухо воспалилось, на голове образовался свищ, лечение не помогло… Это был один из самых талантливых, самых разбойных и все-таки – самых добрых котов, которых я знала.
А Елена, пожалуй, одна из самых талантливых авторов, которые мне пишут! Пишите, Лена, пишите!