«Двадцать третий» — так называется новый спектакль «Мастерской Петра Фоменко». Он поставлен художественным руководителем театра Евгением Каменьковичем по роману Ремарка «Чёрный обелиск», писателю, мода на которого в СССР пришлась на 60-е годы, наверное, потому, что прямодушные герои Ремарка — их слова и поступки, их неизбывная тоска по правде и честной жизни — были созвучны атмосфере тогдашней оттепели. Впрочем, недавно опубликованные данные свидетельствуют, что и в прошлом, 2022 году, Ремарк — по-прежнему в десятке самых продаваемых в России писателей.
Авторы инсценировки — Юрий Буторин и Владимир Топцов, они же — на мой взгляд, к сожалению, играют в спектакле главные роли: Топцов выходит на сцену в роли владельца погребальной конторы «Кроль и сыновья», а Буторин — в роли Людвига, бухгалтера той же самой конторы, которым всё трудней сводить концы с концами из-за сумасшедшей инфляции, — курс марки к доллару, всё более и более фантастический, но соответствующий реалиям Германии 20-х годов прошлого века, проецируется на цветную декорацию черно-белой проекцией, в стиле и духе тогдашней кинохроники.
Действие спектакля охватывает один-единственный год — весну, лето, осень и зиму и это — 1923 год, то есть перед глазами зрителей разворачивается жизнь небольшого кружка людей, связанных между собой кровными и отчасти любовными узами, в то же время — это жизнь небольшого германского городка и в то же время — это картины времени, исторического промежутка, короткого и неспокойного островка мирной жизни между двумя мировыми войнами. Для Ремарка, впрочем, и для театра это — из того, что запомнилось из юношеского знакомства с героями Ремарка, — «история запоздалой молодости», в которой жизнь решительно поделена на три цвета времени (почти как у Кшиштофа Кеслёвского), только в спектакле «Мастерской Петра Фоменко», каким его придумали художники Александр Боровский и Мария Боровская, цвета другие — черный — для погребальной мастерской и тогда и стены все чёрные, и все герои в чёрном, красный цвет — на всём и на всех — для легкомысленного варьете — ночного клуба «Красная мельница», желтый — для лечебницы для душевнобольных.
Мелькающие цифры стремительно дешевеющей марки не мешает вести душеспасительные разговоры — с хладнокровным врачом в лечебнице или там же — с участливым пастором… Эти разговоры, как и общение с девочками из «Красной мельницы» помогают коротать дни и ночи, но не в силах повлиять на продажи и уж точно не могут изменить неумолимый ход истории, Ремарку, в пору написания этого романа, тоже уже известный, — это «Три товарища» и «На Западном фронте без перемен» были написаны в 30-х и тогда же запрещены в СССР, а «Черный обелиск» — сочинение 56-го года, когда в СССР прошел знаменитый ХХ съезд, породивший массу иллюзий и давший старт краткосрочной Оттепели. Спектакль у Каменьковича получился длинным, идёт три с половиной часа и, как это получается как раз у Каменьковича, увлекающий зрителя в историческое далёко, впрочем, при более близком рассмотрении, время очень понятное, что сперва печалит, а потом, наоборот, радует: всё было и — прошло.
