Французский режиссер Жак Дере («Борсалино», «Нечаев вернулся» и т.д.) терпеть не мог заумное кино; тем не менее, снял один из самых странных европейских триллеров. Мы говорим ленте 1978 года «Бабочка на плече» (в некоторых переводах был «мотылек»).
Это был совершенно абстрактный нуар, когда сюжетная конструкция лишена какого-либо конкретного криминального наполнения. Невольно вспоминается «вещь сама по себе» из философии Канта. С позволения сказать, нуарная формула без применения к реальности.
Из действительности есть только страна и город. Испания и Барселона, куда прибывает главный герой, блестяще сыгранный Лино Вентура. Он намерен встретить свою супругу, отдохнуть неделю, после чего отбыть в Австралию. Однако в отеле, где он остановился, происходят странные вещи.
Из одного из номеров раздается надрывный вскрик. Ролан вроде бы видит труп. Однако уже затем обнаруживает себя в странной лечебнице, где почти нет пациентов, а редкий персонал не столько заботиться о его здоровье, сколько интересуется неким чемоданчиком.
Опять же очень наглядно явлены отдельные аспекты макгаффина как объекта алогичного, но всеобщего криминального вожделения. Этот предмет не обладает привычной ценностью, что порождает множество вопросов, на которые (как правило) не будет ответов.
Что в этом чемоданчике? А разве это так важно, если на кон поставлена ваша жизнь и жизнь вашей супруги? И точно ли это знание даст вам ощущение безопасности? Кто за ним охотится? Да какая разница!!! Если вы будет знать, что это мафия или разведка, разве это что-то изменит?
А потому в истории можно обойтись простыми, но емкими междометиями: «ОНИ», «ТЕ», «ДРУГИЕ» - что как нельзя лучше передает специфику обезличенной угрозы, вызывающей настоящие приступы паранойи, которая как сумрачное чувство является определяющим для нуарного пространства.
И есть еще один очень важный момент, которым Дере как бы подчеркивает, что нелепость происходящего, например, в сюжетах Кафки – это не абсурд, это ограниченность восприятия процесса, когда вы не видите его целиком, но лишь какой-то фрагмент. Который и кажется вам нелепым.
А потому нуар как «трагедия криминальных положений» (героя ошибочно приняли за иного человека) является в известной степени перекличкой с легендарным философским сюжетом Платона о «пещере», находясь в которой, мы тщетно пытаемся судить о происходящем «снаружи» лишь по фрагментам.