Каждая эпоха оставляет свои следы. Неподалеку от мест, где тысячелетиями покоились греческие амфоры, можно найти предметы совсем иного времени — остатки от консервных банок середины позапрошлого столетия. Французские и английские жестянки разной степени сохранности, лежащие в крымской земле в изрядном количестве, разогревают интерес: как они здесь оказались? Ответ очевиден: археологический «мусор» оставили английские и французские войска во время Крымской кампании Восточной войны 1853-1856 годов.
О происхождении консервов говорят надписи на банках — они хорошо сохранились, а данные о масштабных поставках на полуостров подтверждают архивы производителей. К тому времени изготовление консервированных продуктов в Европе превратилось в серьезную индустрию. А начиналось все с одного озарения.
С приходом к власти Наполеон втянул Францию в череду войн. Многочисленным кампаниям императора требовались вояки, а солдатам — провиант. Сам Бонапарт любил говорить: «Армия марширует, пока полон желудок». Под наполеоновские знамена становилось все больше полков, и тем сложнее было обеспечить их продовольствием. Император ясно осознавал возникшую проблему и даже посулил крупную премию тому, кто сможет ее решить. Кем же был удачливый предприниматель, угодивший самому Бонапарту?
Никому неизвестный в ту пору кулинар Николя Аппер, выходец из провинции Шампань, прочел в газете о трагической судьбе матросов, заболевших цингой из-за нехватки витаминов. И, как знать, то ли чисто человеческая сердобольность, то ли коммерческая жилка вкупе с обещанной императором премией подстегнули кулинара к действиям, но известие это фактически открыло в пищевой промышленности новую страницу. Знакомому владельцу стекольной фабрики Николя заказал партию необычных литровых бутылок с широким горлышком и начал опыты: в толстенный сосуд закладывал продукты, герметично их закупоривал и на длительное время погружал в кипящую воду. После термической обработки ингредиентов микроорганизмы в них погибали и полученные таким образом консервы, к удовольствию экспериментатора, хранились долго. Благодаря вознаграждению Аппер сумел уже в 1842 году наладить индустриальное производство, пополнил армейские запасы и даже открыл собственный магазин. Но по-прежнему все технологические процессы на его предприятии запускались вручную, потому, конечно же, один Аппер не мог удовлетворить продуктовые потребности военных. Вскоре изобретение скромного кулинара перешагнуло Ла-Манш. Предприимчивые британцы заменили хрупкую стеклянную тару на железные банки и в короткие сроки наладили промышленное производство консервов.
Массовое нашествие железных банок обрушилось на Крым вместе с бедой: в 1853 году вступившие в союз милитаристские круги Британии, Франции, Турции и Сардинии развязали войну против Российской империи, и полуостров стал основной ареной боевых действий. Проблема обеспечения войск питанием оставалась актуальной, так что наравне со всевозможными орудиями убийства захватчики везли в Крым огромное количество провианта долгого хранения. Солдаты вражеских армий новинку не жаловали, а консервированное мясо называли обезьяниной — это выражение французы привезли из Африки, где наблюдали, как местные жители ели хвостатых приматов. Однако голод не тетка, и за неимением свежей еды от консервов никто не отказывался. К тому же в самых первых из них содержались изысканные яства. Это был практически «ресторан в банке». В жестянки упаковывали рагу из кролика, фасоль с шампиньонами, консоме, суп потофе, паштет с трюфелями, персики в сладком соусе и даже клубничное пюре. О сардинах в масле и говорить не приходится — их любители копаться в прошлом находят больше всего, как и консервы с пометкой «Рацион №16», или, по другой версии — 16 рационов, то есть подразумевалось, что одна банка рассчитана на шестнадцать человек. При этом изображение короны на этикетке, видимо, означало, что поставки централизованные — государственные, а без особого знака — от частников. Словом, консервы не просто обеспечивали армию едой, но и худо-бедно разнообразили питание, что снижало потери войск от болезней, которые в то время в разы превосходили смертность от ран.
Следует отметить, что первые банки не отличались удобством, как современные. Во-первых, имели большую емкость — некоторые содержали до 10 кг продукции, потому на предприятии за час один рабочий изготавливал не более шести консервов. Откупоривать их было тоже непросто: корпус из толстой жести вскрывать приходилось подручными средствами — когда молотком с зубилом, а когда и армейским штыком. Консервный нож изобрели лишь в 1860 году в США.
За свою богатую историю крымская земля сохранила множество артефактов нескольких эпох, упокоила и металлические банки английского и французского производства. В разных уголках полуострова, а чаще вблизи Севастополя и Балаклавы, до сих пор находят покрытые оловом жестянки, чей возраст превышает 170 лет. Идентифицировать их легко — производители с гордостью наносили на тару свои логотипы, а партию товара снабжали еще и металлическими маркировочными табличками – шильдами. Немало их на морском дне у берегов полуострова, вблизи потопленных кораблей. Тонны жестяных банок, украшенных британской короной, поныне ржавеют у входа в Балаклавскую бухту, где они оказались вместе с кораблями, затонувшими во время бури, разыгравшейся в ноябре 1854-го. Так бесславно завершилось их трехнедельное путешествие из Англии в Крым по маршруту Ливерпуль-Гибралтар-Балаклава, и сероводородный слой Черного моря надежно законсервировал заграничный провиант. Любопытно взглянуть на его содержимое спустя полтора века пребывания в морской пучине. Кстати, сегодня артефакты Крымской войны находят коллекционеры и любители, рыщущие с металлоискателем в поисках находок, а затем продают найденное через Интернет или на блошиных рынках.
Но вернемся к истории. После того как очередные завоеватели из Европы покинули полуостров, таврические берега оказались усыпаны импортными консервами, потому большой ценности для местных не имели. По окончании Крымской войны один из прибывших сюда писателей в своей повести поделился наблюдениями, как население успешно использовало остатки консервных банок для своих нужд: «…видели французские бараки над русскими развалинами; входили на Малахов курган: видели картечь, вбитую в землю, как горох на току после молотьбы; вывески: «Bazar de la Gloire!»; на северной стороне просыпается жизнь… Смотрели землянки сардинского лагеря с кирпичными печами и голубым домиком главного штаба… В Чоргуне кормили лошадей и ночевали. На покинутой батарее растут садовые цветы. Деревня в зеленой сочной долинке, а кругом лесистые холмы; татары распластывают кучи жестяных банок, на которых еще видно: «boeuf bouilli, 16 rations», и обивают ими крыши».
После Крымской войны консервы в Европе постепенно стали набирать популярность и у гражданского населения. Что касается России, то ее военные также оценили новый способ хранения продуктов, и консервная промышленность в империи стала быстро развиваться, породив в будущем ставшие классическими тушенку, шпроты в масле и бычки в томатном соусе.
Немало воды с тех пор пронес Атлантический океан вдоль берегов Франции. Время меняло все. Совершенствовались боевые технологии, на смену примитивным ядрам и пушечным гранатам пришли изощренные способы массового убийства людей. А военные консервы, превратившись в удобный атрибут современной цивилизации, надежно служат людям независимо от их статуса и невольно навевают мечты, что вот так же однажды все милитаристские технологии развернутся в другую сторону и станут служить человечеству исключительно в мирных целях.
Крымский познавательный журнал "Полуостров сокровищ", выпуск №30.
Краткая биография крымской "Ласточки"
7 заброшенных имений Крыма