Молодому рыцарю пришлось хорошенько потрудиться, чтобы обеспечить бедную учителку-неумеху всем необходимым.
– Ночевать-то одни не боитесь? – неожиданно спросил Григорий, когда растопил обе печи – галанку и экономку с камином.
– Боюсь, – неловко прозвучало в ответ. – Но что делать?! Не будете же вы охранять меня в ночное время?!
– Я тоже за вас боюсь! – неожиданно вырвалось из уст молодого красавца. – Вы – как ребёнок! Марина!.. – и Гриша прижал девушку к своей сильной груди.
– Что вы делаете?! Что вы себе позволяете, Гриша?! – занервничала учителка.
– Марина, я не понимаю, что со мной… Я должен вас оберегать, тебя оберегать… – прошептал чудо-помощник, сжимая бедняжку ещё сильнее и внезапно перейдя на притягивающе сближающее «ты».
– Гриша, мне скоро станет совсем больно! Отпустите же меня! Гриша, я умоляю тебя! – закричала девушка.
– Извини! – и мужчина резко сдал назад. – Это так! И что на меня нашло?! Марина, в посёлке у нас не спокойно! Люди, знаешь, разные! Я не могу тебя оставить одну! Если разрешишь, я буду ночевать рядом с тобой!
– Ну, я не знаю, – задумалась Марина. – Я не готова ко всему этому. Но мне страшно одной! Я согласна! – и девушка приняла, наверное, самое сумасшедшее решение в своей самодостаточной жизни.
Вернулся Гриша домой с лицом, так часто говорят, как в воду погружённым.
– Сын, а, сын? Рассказывай давай про горожанку! Да не ври! – с порога начала допрос премудрая мать.
– Ма! Мне кажется, Оля для меня умерла, – пришёл к заключению взрослый Григорий.
– Это любовь, сынок! – сделала поправку пенсионерка, испытавшая много прекрасных чувств на своём веку. – Карты подсказывают, что у вас с Мариной будет большой роман длиною в целую жизнь…
– Господи! За что мне такое наказание?! – взмолился любимый сын. – Она же неумеха! А может, карты ошибаются?
– Нет! Я знаю точно! – опровергла предположение гадалка. – Если захочет, научится!
– Мне сегодня её ещё кормить, как крольчиху, и ночевать с ней в одной избе, – признался Гриша. – Ма! Я пообещал Марине, что буду охранять её покой!
– Молодец! Ты – настоящий мужчина! – порадовалась Устинья Петровна.
– Ма! А как же Оля?! – раздался резонный вопрос.
– Оля? А Оля всё сама поймёт, если умная, – расшифровала мама.
Незадолго до наступления вечера с Гришиной одноклассницей на улице встретилась всевидящая соседка. Её чёрные глаза, казалось, простирались до самых небес и уходили глубоко в землю, видели и в раю, и в аду.
– Оль, привет! – крикнула издалека Софья Макаровна, семидесятипятилетняя бабуля.
– Здрасьте! – с заметным высокомерием поприветствовала Ольга.
– Что это сегодня твой Гришка-то с раннего утра вываживат прекрасну незнакомку?! – сразу же перешла к сути дела сварливая старуха, охочая до сплетен, как пьяница до водки.
– Какую незнакомку?! Я ничего не знаю об этом! – вынуждена была остановиться богатая наследница и подробно побеседовать на пикантную тему.
– Да-а-а! Вот таку-то! – начала колдовать интригу Софья Макаровна. – Не знаю, только откудава. Но хороша! Гляди, Оленька, уведёт она у тебя твово прынца-то! Соблазнительна уж больно девка-то! С муравинной талией да на высоких клабуках!
– Сплюнь, старая карга! – выругалась одноклассница, сверкая ослепительными блондами. – А за новость спасибо!
– Премного благодарна, что не послала к чёрту на куличики! – захохотала поселковая сорока, наслаждаясь своевременной доставкой сарафанной почты.
Ольге незачем больше было слушать острый язычок Макаровны, и женщина, в самом соку, пышногрудая и длинноногая, бросилась домой, прямо к Устинье Петровне. А как раз в это самое время Григорий ушёл в гости к прекрасной незнакомке, с ночевой.
– Чего тебе? – обратилась с вопросом старая ведьма, как часто о ней думала Ольга, прогуливаясь по большой ограде.
– А где Гриша? – спросила нежданно-жданная вечерняя гостья.
– Почём мне знать?! Гришка – взрослый парень! – резонно и уверенно ответила тётка Устинья. – Ушёл, не сказавшись. Я думала, он к тебе пошёл.
– Ладно… Когда придёт, передайте, пожалуйста, что я была, – вежливо попросила Оленька свою будущую свекровь.
– Передам-передам. Как только шагнёт на порог, – и колдунья повернулась спиной к своей на воде вилами писаной снохе.
«У, ведьмачка, я тебе ещё вобью кол в сердце!» – подумала Гришкина ухажёрка.
А Григорий всеми фибрами души хлопотал по хозяйству… у Марины.
– Я принёс овощей. Будет из чего готовить, Марина, – сообщил ночной сторож своему сокровищу.
– Спасибо, Гриша! Не знаю даже, чем тебя и твою маму благодарить! – запереживала бедная учительница. – Но готовить, если честно, я не умею, – прозвучало откровенное признание.
– Что?! Совсем?! – удивился Гриша.
– Да… Просто я всегда была накормлена родителями, – рассудила Марина. – А зачем учиться тому, что тебе не нравится? Сейчас их нет. Они погибли. И я ем «мочалку»…
– Прости! Соболезную… Что ешь?! – не понял молодой человек, не привыкший к быстрой и холодной еде. – Как это – «есть мочалку»?!
– А! Ну, это суп из макарон, который заливается кипятком, – расшифровала неумеха.
– Мы такого с мамой не едим. Тогда будем учиться, – сообщил Гриша и коснулся самой щепетильной темы: «Я буду спать на кухне, а ты… в комнате».
– Хорошо, – согласилась Марина, и влюблённые начали настраиваться на ранний сон, поскольку наступали уже сумерки.
Оба прекрасно понимали, что в эту первую ночь между ними может вспыхнуть сильный пожар, который не удастся погасить никакой водой, ни горячей, ни холодной. Оба готовы были к долгому разговору обо всём на свете.
Когда Марина легла, она решила узнать о Грише немного больше, чем уже знала.
– Гриш, я хотела спросить тебя. Как вы живёте вместе с мамой? – прозвучало в тишине, где лишь едва слышался шорох на кухне.
В ответ раздался низкий мужской голос с бархатными нотками, которые манили и околдовывали:
– Мама меня вырастила одна. Отца я не знаю. Она у меня волшебница! Умеет гадать на картах и заглядывать в будущее. Живём мы в большом доме. Держим курей и кроликов. Я не женат. Учился я хорошо и с отличием окончил инженерное училище. Сейчас работаю в газовой службе.
– А почему ты можешь прийти в любое время? – удивилась Марина, когда сообразила, что рабочий день – не выходной.
– Я пока что в отпуске, – ответил Гриша. – В сентябре пойду на работу.
– А-а! – поняла учительница и раскрыла маленькую тайну о себе: «Гриш, я не понимаю, что происходит. Я всю жизнь только и делала, что училась. Когда меня не взяли ни в одну из городских школ, я пошла на всё, лишь бы остаться учителем. Прости за откровенность! Но у меня никогда никого не было… Встреча с тобой перевернула весь мой спокойный мир. Ой, что-то мне холодно!» – и Марина поёжилась на скрипучей кровати.
– Тепло постепенно уходит... – сообщил Гриша и легко поднялся на зов одинокого девичьего сердца, жаждущего чего-то таинственного, непостижимого для здравого смысла – любви.
Продолжение следует...