24
После венчания поехали в дом Ивана. Аня вошла в ворота дома, где жила последние месяцы, молодой хозяйкой, а не приживалкой, как её за глаза называли в деревне. Она светилась счастьем и радостью: милый был рядом; впереди целая жизнь вместе; семья хорошая, ещё и летнее солнышко согреваем теплом, а нежный ветерок овевает и треплет её выбившиеся из косы волосы.
«Это ли не счастье?» - думала она, оглядываясь вокруг.
Рука Ивана крепко держала её ладонь, и молодые позволили себе переплести пальцы в знак того, что отныне связаны навеки.
На застолье были приглашены самые близкие люди, деревенский староста с женой, друзья молодых, да несколько семей - давних знакомых Павла с Александром.
Остальные деревенские обиделись - они привыкли, что Лебедева устраивают свадьбы для всей деревни. О том, что нового урожая ещё не было, а старый почти весь забрали в оброк, никто не вспоминал. Соседи злословили, что кулаки совсем обнаглели.
Никто не знал, чего стоило Александре с Акулиной накрыть стол, да так, чтобы не стыдно было. Пришлось даже раньше срока зар_езать поросёнка, а он бы к осени вдвое больше стал.
Но Саша не жалела, она хотела, чтобы единственная свадьба, которую она может устроить (ведь двое других сыновей далеко и не известно, увидит ли она их), прошла наилучшим образом, пусть даже в такое сложное время.
"Если на свадьбе сына не повеселиться, - думала она, - то вообще вся жизнь серой пеленой перед глазами пройдёт. Одни переживания и трудности кругом. Когда мы ещё за таким столом соберёмся, может никогда..."
Последняя мысль напугала её, так как пришла из ниоткуда, но была такой яркой и пронзительной, что Саша запретила себе об этом думать. Взглянула на счастливые глаза молодожёнов, и порадовалась за них.
Аня с Ваней сидели во главе стола, невеста раскраснелась от всеобщего внимания и близости жениха, который любовью смотрел на неё. В каждом тосте им желали много детей, а женщины напутствовали молодую быть хорошей хозяйкой и заботливой женой.
Столы были накрыты посреди двора, и опустившаяся на землю вечерняя прохлада дарила свежесть после дневной жары. Приглашённые стали потихоньку расходиться, и мама Ани попросила разрешения взять оставшуюся еду.
- Совсем деток кормить нечем, - тяжело вздыхая, произнесла она.
Александра кивнула, и гостья стала спешно заворачивать в платок куски свежеприготовленного и вяленого мяса, лепёшки с лукой и яйцами, и всё, до чего могла дотянуться, даже бутылку само-гона запаковала, хотя дети его и не пьют. Хозяйка заметила это, но останавливать не стала - не удобно, сватья всё же.
Аня тоже это видела и волна стыда за поведение матери накрыла её. Вроде не плохие были её родители, не пью-щие даже, но вот взять то, что плохо лежит - это за радость им. Но она тоже промолчала, ей было жаль своих братьев и сестёр, которые остались там, откуда она с радостью ушла.
Но не только это омрачило праздник. Когда гости прощались у ворот, один из пацанов, игравших на дороге, громко крикнул:
- А невеста то порченная!
И кинулся бежать по дороге в сторону леса. Аня обмерла, а Иван бросился вдогонку за обидчиком жены, хотел за уши оттаскать да заставить того извиниться. Но не полностью зажившая нога мешала ему быстро бежать. А шустрые, длинные ноги отрока сверкали пятками впереди. Пацан постоянно оглядывался, выбирая, когда можно будет остановиться. Он считал, что раненный боец не сможет долго бежать. Но не тут то было. Ваня не хотел спускать обидчику его слов. Погоня продолжалась под улюлюканье и подбадривающие крики толпы, собравшейся посмотреть на происходящее.
Когда горластый паренёк заметил, что Ваня хоть и хромает, но не останавливается, то залез на первое подвернувшееся ему дерево. Уселся на расщелину ветвей в паре метров от земли и уставился на запыхавшегося после бега преследователя.
- Слезай, хуже будет, - сказал жених. Парнишка покачал головой, уже видимо жалея, что ввязался в эту авантюру.
Друзья Ивана было полезли на дерево, как их остановил подошедший Павел
- Оставьте, - сказал он, - не сам он это придумал, а надоумил его кто-то. Верно говорю? - Мужчина стукнул кулаком по стволу нетолстого дерева так, что оно закачалось, - отвечай!
Отрок испугался и негромко сказал:
- Баба Клава так говорила, я сам слышал.
- Бабы языком мелят, а всё впустую, - ответил Павел, - ты то зачем повторяешь?
- Да так, - пожал плечами парнишка, - Лебедевы никогда порченных не брали, а здесь...
- Я тебя сейчас за эти слова!.. - зло прокричал Иван, пытаясь нагнуть дерево.
- Да ладно, Ваня, все знают, что Аня в твоём доме жила, когда ты с фронта пришёл, - примиряюще сказал кто-то из подошедших мужчин, - ну стала она тебе раньше срока женой, что из этого? А бабы ведь не могут без сплетен. Отстань ты от паренька.
- Аня ко мне в дом какой пришла, такой и замуж идёт, - ответил молодой муж, - а позорить свою жену не дам. Священник с нами разговор имел, и дал разрешение на венчание, чисты мы перед Богом, а перед людьми - тем более.
Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом и ещё раз ударив ствол дерева, пошёл домой. Павел направился за ним. Люди начали шептаться за их спинами.
Аня, после услышанных слов в свой адрес, убежала в комнату и забилась в угол. Стыда такого она отродясь не испытывала. Знала же, что перемывают ей деревенские сплетницы косточки, но чтобы на собственной свадьбе такое услышать - не ожидала.
За ней пришла свекровь, обняла девушку.
- Не принимай близко к сердцу, - сказала Александра, - люди много чего говорят, да только болтают они о тех, кому завидуют. У кого всё плохо - о том и говорить нечего, а коли живёт человек по совести, то каждому, кто за собой грешок чувствует, очернить его хочется.
Невеста не слушала мудрые слова, она горько рыдала, сгорая от стыда. Вскоре вернулся Ваня с отцом. Мужчина зашли в дом. Молодой муж подошёл к Ане и обнял её.
- Никого не слушай - ты для меня самая лучшая, - сказал он.
Мать одобрительно кивнула головой и ушла, затворив за собой дней.
- Вот что за люди, - сказала она Павлу, стоящему в сенях, - праздник нам пытались испортить, Аню оскорбить - зачем? Сами не счастливы, и других в свою яму затянуть пытаются.
Она вздохнула и пошла помогать Акулине убирать столы.
Молодые же, оставшись одни, прижались друг к другу. Иван гладил волосы своей жены, обнимал подрагивающие от недавнего рыдания плечи, вытирал слезинки, текущие по щекам. Потом начал целовать закрытые веки девушки. Ане было стыдно открыть глаза - Ваня ведь тоже слышал то, что ей выкрикнул соседский паренёк.
Вынырнув из своих переживаний, молодая жена прильнула к мужу и начала отвечать на его нежность. Окружающий мир перестал существовать для них.