В музейно-выставочном центре университета хранится удивительный документ. Это письмо сестры Александра Мурысева, лучшего выпускника Политеха 1941 года, впоследствии – первого секретаря Куйбышевского обкома КПСС, написанное почти тридцать лет назад. Конверт, пришедший по почте, в своё время был адресован директору вузовского музея.
«Мой брат, Мурысев Александр Сергеевич, окончил рабфак в то время индустриального института с отличием, – писала автор послания, заслуженный учитель школы РСФСР Вера Балева. – Только он один получал стипендию ЦК ВЛКСМ. Некоторое время работал парторгом института». Балева не без оснований считала, что жизнь и работа брата могли бы стать «примером для студентов». До сих пор эти ценные мемуарные свидетельства нигде не публиковались. Приводим фрагмент воспоминаний, относящийся к детским и студенческим годам Мурысева.
Два отца
Мурысев А.С. родился 1 сентября 1915 года в городе Гомеле (Белоруссия) в семье Балевых. (Большинство официальных биографий Мурысева датой его рождения указывают 2 сентября. – Прим. ред.) Отец, Сергей Ксенофонтович, был врач, мать, Мария Васильевна, – учительница начальной школы. Сергей Ксенофонтович являлся профессиональным революционером, подпольщиком. Много лет скитался по тюрьмам, скрывался за границей от преследования царской охранки. Октябрь вернул всем свободу. Сергей Ксенофонтович попадает на фронт и принимает активное участие в борьбе с белогвардейцами. Он полковой врач. Пуля врага из-за угла убила нашего отца в возрасте 37 лет.
Наша мама осталась с тремя маленькими детьми. Мне было четыре года, брату Шуре два, а братику Васе один год. В 1919 году она переезжает с нами в Башкирию на железнодорожную станцию Аксаково (поблизости жили её родственники), её назначают заведующей железнодорожной начальной школой. Мы поселились при школе в маленькой комнатушке.
Всем знакомы 20-е годы. Голод, нищета. Здесь наша мама находит себе и нам счастье: выходит замуж за достойного человека Антона Сергеевича Мурысева, бывшего красного партизана, организатора дружины по борьбе с белочехами. Работал он на телеграфе и все секретные сведения передавал в штаб железнодорожной дружины. Чехи арестовали его и посадили в поезд смерти, где ехали Вилонов, Галактионов, Масленников. Военный совет поезда голосовал, кого оставить в живых. Один голос решил в пользу отца, и его не расстреляли. Он был посажен в Челябинскую тюрьму, в одиночную камеру. Здесь по тюремной азбуке вёл перекличку с заключёнными и договаривался о побеге. Побег удался, отец скрылся вместе с остальными беженцами. Мы с братом не помним родного отца, младший брат умер маленьким. Нас воспитывал отчим. Я не люблю этого слова. Он был настоящим отцом, любившим нас и воспитывавшим словом и делом.
Семья
У папы с мамой был общий ребёнок, впоследствии выросший в замечательного человека. Наш Серёжа, лётчик-штурман, погиб во время Великой Отечественной войны.
Брат Александр, любя и уважая папу, носил его фамилию, а отчество оставил от родного отца, Сергея. Я всю жизнь живу под фамилией Балева. Наша мама, Мария Васильевна, проработала учительницей начальных классов 45 лет. Её труд был отмечен высокой наградой – орденом Ленина.
Мама очень любила ребят. Классы её были большими (до 53 человек), и, сколько я себя помню, в них не было второгодников. Она говорила: «Каждый учится в меру своих способностей и возможностей». Ребята имели прочные знания, и, когда начальная школа была преобразована в среднюю, каждый хотел быть классным руководителем в бывшем мамином классе.
В то время мы уже переехали в свой дом, построенный отцом из помещичьего амбара, который выделили ему как участнику гражданской войны. В нашем палисаднике было много малины, и мама приглашала к себе ребят, кто послабее. Она занималась с ними на воздухе, а зимой – у нас дома. Она никогда не считалась со временем. В Аксакове она учила три поколения: дедов, отцов и самих ребят. В 1920-е годы, на заре становления Советской власти, все тянулись к знаниям, в том числе и старые люди.
Родители организовали на селе и культурный отдых. Отец руководил драмкружком, мама была бессменным суфлёром. Кроме того, отец играл на народных инструментах. Серёжа с пяти лет подыгрывал ему на балалайке. Авторитет наших родителей среди населения был огромен.
Почему я пишу о родителях? Чтобы понять жизнь брата, надо знать и о его семье, взрастившей и воспитавшей его.
Школьные годы
Черты родителей – простота, общительность, человечность, скромность, жизнелюбие, гуманность – перешли и моему брату Александру. Шура пошёл в школу с пяти лет. Он был очень способный. Взяли его на авось, а получилось так, что он стал лучшим учеником в классе. Наш первый учитель Захар Семёнович Смирнов удивлялся его незаурядным способностям. Хотя я была на два года старше брата, а учились мы вместе. Он окончил начальную школу в девять лет. Поскольку в Аксакове в то время не было средней школы, мы поехали продолжать учёбу в город Белебей (14 километров от Аксаково). Я поступила в девятилетку, а мой брат – в техническое училище. Срок учёбы в техническом училище был четыре года. Брата не принимали по возрасту, но он упросил его зачислить. Учился он отлично, приобретая одновременно профессию столяра и слесаря. Не по возрасту рослый и сильный, он легко справлялся с заданиями на практических занятиях.
Быт организовывали сами. Общежитий не было, жили мы с друзьями на частных квартирах. С раннего детства нам была предоставлена полная самостоятельность. Всё основывалось на полном доверии. Раз в неделю мы ездили домой, брали продукты на неделю. На выходные дни мы почти всегда привозили из города новых друзей, и, как я себя помню, родители ни разу не осудили нас за это.
Нам самим было тяжело жить материально. Если дома с питанием всё обходилось благодаря огороду, то с одеждой и обувью было очень плохо. Брат носил чёботы (лапти с деревянной подошвой), его пиджак и брюки были перешиты из старой железнодорожной формы отца. Но мы не обращали внимания на эти трудности.
В техническом училище платили небольшую стипендию, и брат всю её отдавал родителям. Окончив училище в возрасте 13 лет, он никак не мог поступить на работу. На его счастье продолжалась постройка туберкулёзного санатория на станции Аксаково (бывшее имение писателя Аксакова), где главным лекарством был кумыс. Вначале Александра использовали на подсобных работах, затем, достигнув 14 лет, он стал работать на 7-й дистанции пути в качестве слесаря-водопроводчика, шофёра мотодрезины и техника-нормировщика.
В институте
В Куйбышеве он поступил на рабфак при индустриальном институте, который окончил отлично. В то время после рабфака надо было держать экзамены в институт, но его от экзаменов освободили. Он решил попытать свои силы и поступить в Московский институт стали, где был допущен до экзаменов. Долгое время он ничего не давал о себе знать. Вся наша семья была очень обеспокоена этим. Я в то время окончила Куйбышевский педагогический институт и поехала по распределению в Подмосковье. Зашла в Москве в институт стали и спросила о брате. Сначала мне ответили, что, наверное, он не сдал экзамены и уехал домой. Стали смотреть результаты поступления. Каково же было моё удивление, когда я увидела, что все экзамены сданы на «отлично», а брата нигде не было (во время экзаменов он жил у моего одноклассника).
Причина его исчезновения вскоре выяснилась. После экзамена у него оставалось всего 10 рублей. Он захотел купить булку у мальчишки с лотка. Тот дал булку, а сдачи не дал – убежал. До Куйбышева ехать было не на что. Некоторое время Александр работал носильщиком на вокзале. Заработал денег и уехал в Куйбышев, который показался ему лучше столицы.
Он решил продолжить учёбу в индустриальном институте. Ректор института сказал: «Примем, но опять сдавай экзамены». Вновь сдал все экзамены на «отлично» и был принят в институт.
Отличную учёбу Саша совмещал с большой общественной работой. Являлся группоргом, членом комитета ВЛКСМ. Он очень любил своих товарищей и вечно кого-либо опекал. Его друзья Илья Габер, Фролагин, Быков, Ефимов, Герман (так в тексте. – Прим. ред.), Незымаев. Жил в общежитии, где сейчас размещается техникум транспортного строительства (ул. Фрунзе, 116. В настоящее время там расположен Самарский колледж строительства и предпринимательства. – Прим. ред.). Студенты жили очень скромно в смысле питания и одежды. А тут ещё имелись и случаи воровства. У меня сохранилось его письмо к родителям. Вот выдержки из него.
Как-то моя мама приехала в Куйбышев и зашла в институт узнать о брате. В приёмной ректора сидел кто-то из профессоров и сказал ей, что такого ученика, как её сын, у него «не было, нет да и не будет».
В 1941 году он окончил институт и получил диплом с отличием № 502675 от 4.06.1941. Тема его защиты – «Типизация технологических процессов изготовления лопаток турбин». Эта тема рассматривалась как рационализаторское предложение и была внедрена на практике.
Благодарим за помощь в создании материала директора музейно-выставочного центра университета Аллу Барсову.