Владимир Путин и лидер Ирана Ибрахим Раиси участвуют по видеосвязи в церемонии подписания соглашения о железнодорожном участке. Эта линия Решт-Астара составит 170 км. Она нужна, чтобы соединить сухопутные участки Международного транспортного коридора «Север - Юг» - того самого, о котором неоднократно говорили, что это очень эффективный транскаспийский маршрут и он нужен. Кажется, дело пошло. С Ираном сотрудничаем, несмотря на то, что Запад грозит, и Ирану грозят. Мы идем вперед.
Сергей Михеев: Иран давно на все угрозы наплевал - и правильно сделал. Волков бояться - в лес не ходить. И я думаю, что отчасти с Иранцев можно было бы брать пример. Им как только не угрожали, обещали сделать сними то и то, но они много десятков лет держатся своей позиции и добились определенных успехов в экономическом и техническом развитии. Обстоятельства заставили их слезть с нефтегазовой «иглы». Потому что иранцы когда-то продавали нефть и газ, пытались только этим и жить, сами практически ничего не производили или производили очень мало. За эти десятилетия санкций они научились производить очень много. В частности, мы все знаем рассказы про иранские беспилотники, которые здесь используются или перепрофилируются, или мы делаем их на базе иранских «Шахедов» и т.д.
А когда-то никто здесь не хотел даже про это слушать. Неоднократно об этом рассказывал, и все смеялись: «С иранцами сотрудничать? Ха-ха!» Вот вам и «ха-ха».
Они достигли определенных успехов в своем экономическом развитии в том числе благодаря тому, что в какой-то момент их поставили в очень жесткие рамки. Они поняли, что надо научиться производить что-то самим - иначе не будет ничего. И они добились результатов - не быстро, но добились.
Что касается Международного транспортного коридора «Север - Юг», мы неоднократно про него вспоминали. Он имеет смысл и упирался он очень во многом. Были геополитические проблемы, но были и проблемы бизнес-характера, когда российский бизнес не хотел этим заниматься: «А зачем это надо? Это невыгодно, больших и быстрых денег это не принесет, а надо вкладываться в эти дела». Ну а сейчас: «Не было бы счастья, да несчастье помогло», «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Этот коридор стал более активно развиваться. Я думаю, пусть хотя бы так: если уж не благодаря, то вопреки. Потому что для нас это выход к Персидскому заливу, выход к региону Аравийского полуострова со всеми нефтяными монархиями и пр. Транспортный коридор, на мой взгляд, очень нужный.
Кстати, может быть многие просто не знают: в советское время по этим маршрутам шла довольно активная торговля. Только стык был на границе Советского Союза и Ирана в Армянской ССР. Но после карабахских событий, после войны в Грузии эти железнодорожные ветки оказались заблокированными. А вообще железнодорожный обмен в советское время с Ираном был очень большой. Была очень оживленная грузовая транспортная артерия, и поэтому не выстраивались другие маршруты. А сейчас, после того, как по результатам распада Советского Союза на Кавказе прогремели местные локальные войны (Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия), и все железнодорожные связи были разрушены (они как бы есть, и как бы их нет: где-то их нет в буквальном смысле - всё там разобрали, на металлолом сдали, попилили и продали за 3 копейки), пришлось сочинять новый транспортный коридор. Хорошо, что он начал развиваться, хотя плохо, что только сейчас. Это надо было подталкивать раньше. Я знаю немножко историю вопроса: подталкивали раньше, но все упиралось в рыночное целеполагание, мол давайте простимулируем бизнес. А бизнес вообще не хотел стимулироваться.
А было такое, что Россия не хотела связываться с Ираном, потому что он весь под санкциями, и не комильфо дружить с такой страной?
Сергей Михеев: Да, было. Но к транспортному коридору прямого отношения это не имело. Объясню почему. Потому что нас никто не просил тогда строить коридор на территории Ирана. Нам надо было довести его хотя бы со своей стороны, хотя бы по нашей территории, а также по территории бывших советских республик, в Средней Азии с одной стороны, Азербайджана с другой. И республики были согласны на это. Вопрос был только в том, кто должен был вкладывать в это деньги. Они говорили: «Мы согласны, если вы построите».
Поэтому наш бизнес довольно долго отбрыкивался от Ирана, рассказывая о санкциях и пр. В этом была часть правды, но было и лукавство, потому что их никто не просил лезть в Иран и строить. Их просили хотя бы здесь сделать - они и здесь не делали. Потому что одним из узлов этого коридора должны были быть две вещи: модернизация Астраханского порта и строительство нового порта Оля (Астраханская область). Это здесь надо было строить, но они не строили - только очень медленные вялые движения, и всё растягивалось на долгие годы. Не хотели просто этим заниматься. Почему? Потому что не верили в прибыль. Если бы это всё за госденьги делалось или светила большая прибыль, они бы задвигались, зашевелились. А так не хотели шевелиться. Но политический фактор был, несомненно, который давил на все обстоятельства. Очень активно работало произраильское лобби, которое было в России и сейчас никуда не делось. Оно очень активно блокировало все связи с Ираном.
Я говорю то, что знаю достаточно хорошо. Блокировало и всё. Тем более, у нас финансовый сектор (так уж получилось) сориентирован в значительной степени на еврейское лобби. Зачем им нужен Иран? Они не хотят им заниматься.