Когда я был маленьким, у меня тоже была бабушка.
Точнее, не так. Когда я был маленьким, я тоже был пионером и даже ездил в пионерский лагерь. Надо сказать, что общее ощущение от пионерского лагеря, особено от первого, "Сосновые горки" под Свердловском, было крайне негативное. Мальчик рос абсолютно не принимавшим любой коллектив и дорос до старого социопата. Но, что выросло, то выросло. Всегда плохо сходился с незнакомыми людьми, хотя, познакомившись, с теми, кто мой, дружу всю жизнь. За смену же найти друзей, не моë. К тому же, в лагере совсем не было места для купания. Это в условиях уральской жары.
Терпеть не могу ходить строем, если, опять же, в этот строй не пригласили друзья. Ну и прочая режимная лабуда. Сказать, что ни одного тëплого воспоминания - соврать, конечно. Кое о чëм я уже писал. С одним пацаном мы всё же скорешились. Клад вместе искали, почти нашли. Не, ну логично же, что если на дереве нарисована стрелка красная вниз и надпись 2м, то там просто не может не быть клада. Даже, если, по мере копания (а мы сбежали с тихого часа и стырили лопату с пожарного щита), резко возрастает количество мух. Кто ж предположить мог, что эти злодеи лагерные, вместо нашего клада, выгребную яму от туалета закопали. Тьфу на них, так обломать школьников!
Ещё было прикольно, когда к пацану приехали родичи на машине (редкость по тем временам, но лагерь от оборонки, там зарабатывали лихо), в неприëмные дни и мы, вместо ужина, устроили пикник за забором, а потом, возвратившись, смотрели кино не как все, а с другой стороны простыни. Уверен, нынешней школоте такой кайф не понять. Правда, за тот пикник нас обоих чуть не выперли из лагеря, как совершивших побег (где логика ваще?), таким образом я чуть ли не впервые столкнулся с репрессивным аппаратом. Ну гулаг, чо!
Ну и одно из самых ярких воспоммнаний это то, что пионервожатая изловила меня рассекающего лунатиком. Сказалась на психике оторванность от семьи всë таки.
Да. Костëр пионерский это шедевр! Не помню, чтобы мы тушили его по пионерски, наверное это была прерогатива старших отрядов.
Второй лагерь был получше, потому что на море. "Чайка" недалеко от "Орлëнка". Мы к этим мажорам бегали, в тихий час, купаться на их пляж. Им то песочка навезли, а мы, как лохи на галечном извращались. Вот наш отряд, полностью свердловский, а не по возрасту (видимо тогда уже про город всë понимали) и бегал купаться туда. Там у Орлëнка, ежели за буйки заплыть, через 25 метров песчаная отмель была. Не уверен, что голоногие из мажоров до неë доплывали, у них ведь не было нашего отмороженного пионервожатого. Он, наверное, в школе для трудных подростков работал. Запомнилось, как мы катранов за дельфинов приняли, а потом от них удирали с отмели. И как на местных армян напоролись. На Урале, они может и были, но не в таком количестве и не такие шумные. Почему-то в той местности у пацанов пупы были наружу. В роддоме что ли завязывали пупок иначе, чем у нас? Разошлись мирно, но понимание о том, что менталитет у народов разный, пришло уже тогда.
Море, это святое, но строем, всё равно ходить заставляли, а мне ещё и барабан вручили. Пытались горн, но звуки извлекались уж больно неприличные, а чувство ритма у меня всегда было.
Обожал создавать стенгазеты, хотя рисовать не умел, видимо талант редактора. Нравилось собирать металлолом и макулатуру, учитывая ещё и соревновательный аспект. Не жалею, что нами занимались, не давали закиснуть.
А строем я, всё таки прошëлся на параде, в день Пионерии. Правда, пришëл я во Дворец Пионеров уже комсомольцем, в конце восьмого класса. А на следующий год нам пошили форму, потренировали и мы отмаршировали по Площади 1905 года. Тренировал нас руковолитель камнерезного кружка Евген. Забавно вспоминать, как молодой ещё парень командует вполне уже повзрослевшим старшеклассницам: "Выше ножку! Ах, хорошо!"
Надо сказать, что действительно было хорошо, не врал Евген.