Лучше быть белой вороной, чем не отличаться от массы.
Приближаются выходные, а соседи, желающие поменять свою однокомнатную квартиру в Бескудниково на бабушкину комнату в коммуналке, обещали подойти именно в выходные. И я, и Люся хотели, чтобы этот обмен состоялся, однако бабушка по-прежнему против. Никуда со своей комнаты она уходить не хочет.
- Я прожила всю жизнь в этой квартире и умереть должна тоже тут, - заявила она и никакие уговоры не помогали. Не помогла и беседа с психологами из управления соцзащиты. Завещание на свою комнату она также оформлять отказывается, объясняя просто: «Я ещё не умираю»
Не понятно, с чем связано такое упорство, но визит желающих приобрести бабушкину комнату, мы не отменили. Лидия Максимовна и Владимир Николаевич пришли и подтвердили своё намерение. Остаётся дело за нами и всё будет зависеть, сможем ли мы уговорить бабушку Лизу.
Но как её уговорить? Ведь мы не смогли даже уговорить её поменять кровать на новую. Видно, что она нам не доверяет.
Но её понять можно. Откуда ей знать Люсины намерения? Видимо она считает, что Люся, получив завещание, захочет избавиться от неё, чтобы быстрее стать собственником комнаты.
Но как бы там не было, нам надо уговорить, иначе Люсе после бабушки ничего не светит.
А бабушкину комнату уже не узнать, она преобразилась, стала чистой и даже уютной, постельное и нательное бельё выстиранное и выглаженное, а благодаря памперсам и одноразовым простыням дольше сохраняет свою свежесть, в окне появилась форточка, которую Люся периодически открывает, проветривая. Я принесла кружевную гардину, которой у нас дома не нашлось применения и мы повесили её вместо тёмной и тяжёлой шторы. Теперь в комнату заглядывает солнышко и стало значительно веселее. Но запах, хотя и гораздо меньший, всё ещё сохранился.
Люся тоже изменилась. Идеалом она не стала, но и перестала отличаться от однокурсников. Хотя, трудно сказать, хорошо ли быть такой, как все. Думаю, что нет, каждый человек должен быть собой и не подстраиваться под всех.
Люсю вполне можно назвать обычной и в своей теперешней одежде, ей уже нельзя дать больше её двадцати лет, которые не просматривались через ту одежду, которую она носила.
- Мне бы от веснушек избавиться, - мечтательно говорила Люся.
- Зачем? - спрашивали её и говорили, что веснушки это поцелуйчики от солнышка, а солнышко не каждому оказывает такую честь. Люся слушала и улыбалась и оттого лицо её делалось очаровательным.
А как преобразилась Люся, когда сделала новую стрижку у мастера, который делает причёски Марусе. Это настоящий профи. Когда женщины попадают к такому, то больше никогда не согласятся доверять свою голову кому попало.
Мы представили, как будут удивлены её однокурсницы. Мне хотелось увидеть это, но в в первый день не получилось, я была занята своей основной работой, а это не в университете. Попросила позвонить мне и сказать, как её они встретили. Для этого дала ей свой старенький мобильник, так как у Люси телефона не было, она считала это лишним и ей ненужным.
Я ждала звонка с нетерпением. Думала, что позвонит на перерыве, но звонка не было. Не было его и после окончания занятий. Позвонила ей, но она не отвечала, а при последующих попытках связаться, сбрасывала звонок. У меня появилась тревога и я позвонила на городской телефон в их коммуналку. Тётя Полина сказала, что Люси нет дома и пообещала сказать ей о звонке.
Наконец, Люся ответила.
- У меня всё нормально, только я не смогла разобраться с мобильником, - сказала она.
Ну где ещё можно найти человека, который не может справиться с мобильником? Малые дети могут, старики могут, а наша Люся не может!
Ничего интересного о впечатлениях студентов она не сказала. Ей показалось, что они ещё больше отдалились.
Мы не теряли надежду на то, что бабушка даст согласие на обмен, но она упорно не хотела даже говорить об этом. Посоветовались с адвокатом и он сказал, что можно добиться определение родства через суд. Но это не гарантированный вариант, а кроме того затратный. Адвокаты стоят дорого.
И вдруг, звонит Люся и говорит, что бабушка согласилась на обмен и сама начала разговор об этом. Причём, ночью.
Вот это да!
Мы понимали, что действовать надо быстро, мало ли что с бабушкой может случиться, да и передумать она может. Сразу сообщили Лидии Максимовне и она, несмотря на воскресенье, нашла нотариуса и прибыла с ним.
Все формальности были соблюдены и бабушкино условие о том, что она покинет комнату через месяц, было учтено.
- Мне достаточно месяца, - сказала она. Мы с Люсей поняли, что она имела ввиду.
Но было достаточно и трёх дней.