Есть страхи, которые кажутся глупыми. О них не говорят вслух, потому что «пора бы перерасти». Но почему-то именно они продолжают влиять на взрослые решения — незаметно и тихо.
Фобия — это иррациональный страх, у которого нет логического объяснения.
Кто-то боится пауков, кто-то — замкнутых пространств. Но есть и другие страхи — менее очевидные, о которых почти не говорят.
Обычно над ними смеются или считают пустяками. Хотя именно такие страхи часто запоминаются сильнее всего. Я понял это, когда начал вспоминать свои детские фобии.
Некоторые из них со стороны выглядели бы вполне логично. Например, страх кошек — у многих он есть, и в этом нет ничего странного. Но были и другие. Те, которые сложно объяснить и ещё сложнее произнести вслух.
В детстве я боялся сцен с привидениями в мультфильмах. Особенно в советском мультфильме про Карлсона — была там одна сцена, от которой мне становилось не по себе. Я не смотрел её. Просто отворачивался или уходил в другую комнату — не потому что было страшно, а потому что было невозможно находиться рядом.
Вообще, если пересматривать некоторые советские мультфильмы сейчас, можно заметить в них довольно странные, почти психоделические сцены. Для ребёнка это ощущалось особенно остро.
Ещё один странный страх — луна. Не сама ночь, не звёзды, а именно «ущербная» луна. Звёзды украшали небо, делали его спокойным. А луна, наоборот, вызывала неприятное ощущение — как будто в картине было что-то лишнее и неправильное.
Это был не сильный страх, скорее постоянный внутренний дискомфорт. Он прошёл сам по себе где-то к 9–10 годам.
Был и другой страх — старые разбитые автомобили. Сейчас это звучит странно, но в детстве я будто очеловечивал машины. Разбитые, брошенные автомобили ассоциировались у меня с чем-то мёртвым. Мне было неприятно идти рядом с ними, не хотелось смотреть, хотелось быстрее пройти мимо.
Этот страх тоже исчез примерно в том же возрасте. Он не оставил после себя никаких следов.
Но была одна фобия, которая запомнилась сильнее остальных. Я боялся сосновых шишек. Звучит нелепо — и я это понимаю. Но в детстве это было всерьёз.
Я боялся ходить в лес: там везде сосны, а значит — эти шишки. Страшно было наступить, страшно пнуть, страшно даже представить, что придётся взять в руки. Прогулка по лесу превращалась в минное поле.
Я мог из-за этого закатить истерику, просто потому что не справлялся с ощущением. Со временем я избавился от этой фобии с помощью аутотренинга.
В какой-то момент я сказал себе, что лишаю себя слишком многого из-за страха, который не имеет реальной причины. И это сработало.
Но фобия не исчезла полностью. Иногда, если я неожиданно вижу шишку там, где не ожидаю, внутри всё равно появляется холодок. И тогда я могу демонстративно пнуть её — не из агрессии, а чтобы напомнить себе, что страх больше не управляет мной.
Некоторые детские страхи уходят полностью. Другие остаются — не как фобии, а как телесная память, как мгновенная реакция. И, возможно, дело не в том, чтобы избавиться от них навсегда, а в том, чтобы научиться с ними жить, не позволяя им определять твою жизнь.
Иногда такие страхи возвращаются не как фобии, а как внезапная реакция — без объяснений.