В традиционном буддийском обществе, сложившемся в Тибете в XIV—XV вв., особая роль отводилась процессу передачи и воспроизведения религиозной письменной традиции.
Буддийская община (сангха) являлась сообществом монахов и мирян, причём монахи выступали носителями письменной традиции, в то время как миряне всецело подчиняли свою жизнь задачам хозяйственной деятельности и материальной поддержки института монашества.
Применительно к тибетскому обществу это разделение выглядело следующим образом: монашеская буддийская традиция была представлена совокупностью школ. Её средоточиями являлись крупные монастыри, выполнявшие функции образовательных центров, а народная буддийская традиция формировалась как синкрет упрощённо истолкованной буддийской религиозной догматики и автохтонных анимистических культов и земледельческой магии.
Традиционные образовательные центры функционировали на базе крупных монастырей, каждый из которых представлял определённую буддийскую школу. Монашество рекрутировалось из среды мирян, причём имущественный статус не играл какой-либо заметной роли.
Для тибетского семейного уклада была характерна многодетность. Согласно укоренившейся традиции, второй ребёнок мужского пола «принадлежал монастырю», то есть должен был сделаться монахом.
Система межличностных отношений, предписанная буддийской религиозной идеологией* и активно внедряемая в монастырях, предполагала определённый период, в течение которого должна была осуществиться смена ценностей вновь принятого ученика.
* Виная — раздел корпуса канонических текстов, посвящённый монашеской дисциплине.
Когда ученику исполнялось двадцать два года, он должен был осуществить окончательный выбор между мирской и монашеской жизнью. К этому времени рядовой ученик уже завершал курс общего традиционного образования и имел возможность вернуться в свою семью и вести жизнь образованного мирянина.
Такой мирянин владел чтением и письмом, основами необходимых в хозяйственной практике математических операций, имел обязательный минимум знаний в области буддийских религиозно-доктринальных канонических текстов и ритуальной практики. Как член сангхи такой выпускник не только принимал обеты мирянина (10 заповедей религиозной жизни), но и должен был неукоснительно их соблюдать.
Если же по достижении двадцатидвухлетнего возраста ученик делал выбор в пользу принятия обетов монашества, то он имел возможность либо остаться в монастыре, либо отправиться для дальнейшего более углублённого изучения буддийской письменной традиции в образовательные монастырские центры университетского уровня. Они могли иметь широкий или узкий профиль обучения.
В образовательных центрах широкого профиля имелось 4 факультета:
- философский;
- тантрический;
- медицинский;
- астрологический.
Доминирующая в тибетской государственности школа Гелугпа практиковала протекционистскую политику относительно философских образовательных центров, поскольку философский дискурс особенно развивался усилиями традиционных учёных гелугпинской ориентации. Другие школы тибетского буддизма не придавали логике и эпистемологии такого важного значения и рассматривали философские дисциплины в целом лишь как подсобный инструмент в процессе освоения религиозной доктрины буддизма.
В буддийской образовательной практике огромное внимание уделено процессу заучивания текстов наизусть. Учитель совместно с учениками читал тексты и давал их устное толкование, не предполагавшее непосредственной записи. Запоминание традиционных школьных толкований становилось возможным лишь в том случае, если ученик на память знал интерпретируемый текст.
В дальнейшем текст выступал опорой для воспроизведения в сознании ученика устных комментариев учителя. Именно поэтому правильное слушание и рассматривалось как специфический метод постижения таких традиционных текстов, как сутры и тантры.
Культура традиционного общества средневекового Тибета предполагала сочетание письменного и устного аспектов функционирования буддийской традиции. Эклектика и произвольное обращение к каноническим текстам принципиально исключались, упор делался на устную учительскую традицию толкования. Поэтому метод слушания имел первостепенное значение.
Что касается роли и места буддийской тантры в образовательном процессе, то сначала требовалось теоретическое освоение тантры по базовым каноническим текстам и комментариям к ним, и лишь только после этого был возможен переход к их практическому использованию.
Система образования школы Гелугпа строилась таким образом, что обучающийся монах мог быть допущен к изучению тантры только после того, как освоит весь корпус необходимых канонических текстов.
Читайте также:
С признательностью прочитавшим,
Андрей Вл.