Магнитный ветер кидал пыль в обшивку корабля, и снилось мне всю ночь, будто Сакора, луна Кароса, стучится в иллюминатор. Я просыпалась в холодном поту, оттягивала шторку, наблюдала её розоватый лик, что от часа к часу сиял всё выше на тёмном сиреневом небе, чтобы снова упасть в непонятный тревожный сон.
В один из таких полусонных подъёмов я даже крикнула своему питомцу, жёлтому ручному Петушку, которому тоже явно не спалось в рубке:
– А можно как-то выключить это сияние?
– Ко? Пока не спросила, было можно, – ответил он.
Эту фразу он, словно вирус, подхватил на Авалоке, и теперь на каждом шагу пытался меня заразить. Я улыбнулась его милой настойчивости и снова погрузилась в забытьё.
Утро было тяжёлым. Ледяной душ и бодрящий “коричневый” привели меня в чувство. Я глянула на время.
– Петушок, ну ты совсем свой хлеб не отрабатываешь! Знаешь, который час? – спросила я. Но никаких звуков не последовало. – Эй, ты там спишь, что ли, ещё?
Снова тишина. Захожу в капитанскую, где стоит его клетка. Клетка закрыта изнутри, но за алмазными прутьями – никого!
Битый час я бегала по всем отсекам корабля: звала его, искала. Но обнаружила только, что все входы и выходы плотно задраены. Куда он мог деться? Нам ведь вечером улетать на Рейкью, а до этого пополнить запасы и принять на борт пассажира с грузом.
В отчаянии я решила прогуляться по окрестности и выбралась наружу. Вдруг он как-то ухитрился выбраться, а обратно не попасть?
Но Петушка не было и здесь. Соседи на временной стоянке тоже уже проснулись. Справа от нашего места парковки Кен и Дизи спорили о результатах последнего Звёздного соревнования, попутно проверяя закрылки своего маленького, но мощного корабля самодельной сборки. Слева Фита, непонятно как сумевшая умоститься на одно парковочное место на длиннющей красной “Комете”, расставляла на просушку фильтры своего двигателя после долгого ночного рейда.
А чуть подальше, раскинув свои тонкие конечности в шезлонге, отдыхал Паки, забавный и немного безбашенный юнец. Как я, он был на четверть меркурианец, но кровь паучковых пакхаров затмили все прочие составляющие генокода. Хорошо, что кроме непритязательной внешности он получил от предков дружелюбие и открытость.
– Привет, Паки, – крикнула я ему, приближаясь, – ты не видел случайно моего Петушка?
– Не-е-ет, – ответил он. Голова его наклонилась, а с клыков капала слюна, что выдавало его аппетит. Да, я знала, что его род славится непомерным поеданием таких ПБИ, как мой питомец, но он никогда не тронул бы моего Петушка. Я уже даже привыкла к тому, как менялся в лице Паки, едва завидев нас или услышав кукареканье.
– Жаль, – ответила я. Если снаружи его не обнаружил даже Паки, у которого нюх под петушков заточен, значит он вряд ли покинул корабль. Но ведь я обыскала всё вдоль и поперёк!
– Эй, Пять Пять, – воскликнул Паки, когда я уже собиралась поворачивать обратно, – а может, он отправился в шатёр? Сегодня утром на Карос причалил Падишах со всей своей свитой. Музыку, фокусников и прочие развлечения межгалактического уровня, как всегда, он привёз с собой. Думаю, пока ты спала, твоей ранней пташке было скучновато. Вот он и отправился посмотреть шоу.
Ну да, конечно, мой жёлтый Петушок всё бросил, и отправился к Падишаху. К тому самому, который обманом пытался забрать мой корабль и от которого мы тогда едва сбежали ценой одной из моих жизней! К этой мерзкой медузе! Петушок, конечно, Продукт Биологической Инженерии, но не попадаться на глаза Падишаху у него хватит ума.
Однако, теперь к срыву задания может добавится и эта неприятность: за пару лет желание Падишаха отомстить наверняка только окрепло. Стоило поспешить с поисками. Я решила вернуться на корабль, взять с собой тепловизор и специальный манок, на который откликается только мой ручной Петушок, прочесать снова каждый сантиметр палубы, а может и всего Кароса.
Пока я шагала к нашему парковочному месту, мысли бешено скакали в голове. Я окидывала взглядом соседей. А что, если это Кен и Дизи решили стянуть моего Петушка? Порода у него чистая, здоровье ого-го. За такого питомца на чёрном рынке отвалят кусков пятьдесят! А у них как раз вчера была жуткая ссора из-за капли горючего, недальновидно потраченного на лишний крюк. Да нет, эти ярые фанаты не могли пропустить и секунды матча, а он длился c вечера и до самого утра. Ладно…
Так, а что насчёт Фиты? Кажется, будто она всю ночь дежурила, но так ли это? Действительно ли фильтры двигателей вымокли, или она расставила их для прикрытия? Я подошла поближе: жидкость буквально стекала с гофрированных полос. Так уработать машину она могла только в самую жаркую смену. Можно ли при этом отлучаться на похищение какого-то ручного Петушка? Сомнительно. Тем более, что на Маримасе у неё целая жёлтая ферма.
Вернувшись домой, я снова осмотрела клетку, проверила механизм замка и убедилась, что закрыть её можно только изнутри. Не зря мой желточек спокойно мог заснуть только в запертой клетке: так он чувствовал себя в безопасности. Ни просунуть палец через прутья, ни как-то ещё дотянуться до задвижки с хитрым импульсным механизмом не получится. Если только у тебя пальцы не как у Паки. Или щупальца, как… Но стоп, что это за пёрышко?
Маленький ярко-жёлтый кусочек будто приклеился к самому основанию на дне клетки. Я с трудом подцепила его через решётку, потянула, и дно клетки немного наклонилось, обнаруживая узкий лаз. Отставив клетку в сторону, я обнаружила, что лаз это уходит в глубину корпуса. Кто, как и когда продырявил мой корабль, Меркурий его подери!
Направив все обогревательные системы на лаз, я включила тепловизор. Нагнетённый тёплый воздух вывел меня к правому борту, где была моя каюта, обшитая шумоизоляцией. Что ж, умно: они увели Петушка прямо у меня из-под носа!
Я выскочила из корабля, в надежде найти следы преступника в конце лаза. Но мелкий грунт Кароса не сохранял никаких отпечатков. Я с досадой погрузила пальцы в горку пыли под ногами и отшвырнула в сторону горсть, ещё одну, и ещё… Это провал! Ни одной зацепки, ниточки, ничего у меня нет!
И вдруг какой-то маленький предмет оказался у меня в руке. Выловив его из пыльной субстанции, я повернулась на свет, чтобы лучше рассмотреть. Он блеснул крохотными алмазиками вокруг двух маленьких дырочек на плоском кругляше. Это была вычурная, безвкусно сдобренная драгоценностями пуговица. Не узнать в ней хозяина было невозможно.
К Падишаху я отправилась не одна. Паки, как только узнал всю историю моего знакомства с этим гадким мультигалактический инопланетянином, сам вызвался помочь, и это оказалось весьма кстати. Фита одолжила нам несколько дорогих нарядов, мы представились жутко богатыми жёлтоядными пакхарами в третьем поколении, учуявшими на его корабле вкуснейшую добычу, и выменяли моего дорогого Петушка на десять погашенных билетов Звёздного матча, завалявшихся у Кена и Дизи, объявив Падишаху, что это внутренняя валюта Кароса. Узнать меня в новом воплощении у Падишаха не было никаких шансов.
Уже через час друзья доставили нас на Сакору, отбуксировав и наш продырявленный корабль. Предстояло много работы, чтобы восстановить его, но мы с Петушком были слишком довольны воссоединением, чтоб ещё на такие мелочи обращать внимание.
Иногда мы делали передышку, чтобы понаблюдать, как два солнца восходили над горизонтом, окрашивая небо пурпурными красками. Капельки лунной воды ощущались в лёгком бризе, они освежали. Чистый воздух, залитые светом луга Сакоры и дружная компания не хотели отпускать нас, даже когда корабль был полностью готов к следующему рейсу.
– Ко! – воскликнул Петушок, усаживаясь поудобнее на моё плечо. – А можно мы никогда-никогда отсюда не улетим?
Я ухмыльнулась:
– Пока ты не спросил, было можно.
