6 глава.
Я в оцепенении слушала ее. Во время ее диалога не смогла даже что - то сказать ей в ответ. Волна возмущения и ненависти поднялась во мне, затмевая рассудок и не давая нормально думать и мыслить. Но, взяв себя в руки, кое – как, справившись с волнением, я только и смогла ей ответить:
- Ты сможешь подтвердить свои слова перед моим братом?
- Да. Безусловно. Но боюсь, что одних моих слов будет недостаточно. Нужны веские доказательства, чтобы наказать его.
- Сейчас я вызову сюда своего брата и ты расскажешь ему все, о чем ты мне только, что рассказала. Хорошо?
- Без проблем.
Я стала звонить Хабибу. Откуда взялось спокойствие и хладнокровие? Я была спокойна, как никогда, разговаривая с братом. Выслушав меня, он сразу пообещал тут же выехать.
В ожидании приезда Хабиба, я предложила своей названной гостье чай. Мы сидели на кухне, она стала рассказывать, как Арсен ударил ее, когда увидел своего первенца.
Он даже не приехал забирать меня с роддома. А когда моя мама со старшей сестрой привезли меня домой, вообще ушел из квартиры.
Поздно ночью он вернулся домой. Я в это время старалась покормить ребенка. Грудь малыш брал плохо из – за заячьей губы, капризничал, а он молча уставился на меня. Я переложила сыночка в кроватку. Только я отошла от него, как на меня обрушился шквал ударов. Бил куда попало. А я молчала. Боялась своим криком напугать малыша.
- Чтобы завтра с утра твоего духу здесь не было! И выродка своего с собой заберешь! Ты что вообще меня за лоха решила здесь держать?! Нагуляла урода и мне его приписать захотела?!
Удары с новой силой посыпались на меня. Я даже не поняла, когда он остановился. Видать, устав меня бить, он зашел в ванну. Улучив момент, я быстренько схватила малыша и, бросилась вон из этой квартиры. Я думала, что он погонится за мной, поэтому бежала как сумасшедшая. Но он даже не подумал об этом. Так я и жила все это время у своей мамы. Ни звонка от него, никакой другой помощи я не видела. Он даже не интересовался, как себя чувствует его ребенок. Он занимался только собой. О том, что с тобой случилось это несчастье, я узнала от его дальней родственницы, которая живет по соседству с моей мамой. Но связать это с Арсеном даже не подумала. Честно говоря, я не ожидала, что он опустится до такой низости. Мне искренне жаль, что я испортила жизнь и тебе, и себе.
- То, что случилось тогда, рано или поздно все равно случилось бы. Просто Арсен непостоянный человек. Дети, полноценная семья, домашний уют – это все предлоги для красивых показных поступков. В сущности, он большой самовлюбленный эгоист, и его ничто так не волнует, как собственное благополучие и собственный успех. А теперь он стал и наркоманом и его конец как человека, как личности – это просто вопрос времени. Что Всевышний не делает – все к лучшему. Я счастлива, что судьба избавила меня от этого морального урода. Скоро я начну жизнь с чистого листа, все начну сначала с человеком, которого я люблю, и который искренне любит меня.
Пока мы с ней беседовали, подъехал Хабиб со своим сотрудником. Зульфия, именно так и звали эту молодую женщину, рассказала им все, что знала. Хабиб убедил ее в том, что нужно дать показания в отделе, на что она даже не стала упираться и отнекиваться, а с готовностью ответила искренним согласием.
После их ухода, я еще долго сидела на кухне и вспоминала свою жизнь с этим поддонком. Я никак не могла понять, в чем причина его такой перемены, ведь у нас с ним было все хорошо. Аллах – свидетель, я из кожи вон лезла, чтобы быть для него самой хорошей женой, самым преданным и близким другом. Но была одна единственная причина, из-за которой все мои усилия были напрасными. И этой причиной являлась его нелюбовь ко мне.
Вечером, когда я уже была дома у родителей, приехал Хабиб и сообщил мне, что Арсена закрыли в изоляторе временного содержания, и он уже начал давать признательные показания. Его поддельников еще не задержали, но это вопрос времени. Брат пристально вглядывался в мое лицо, как бы ища тень сожаления и сочувствия к Арсену, но увидел в моих глазах лишь пустое разочарование и жалость, но не к этому опустившемуся человеку, а к моим потерянным годам жизни с ним. К своему удивлению, я не почувствовала к Арсену ни капельки сочувствия и сострадания. Все, что пронеслось у меня в голове – это огромное чувство облегчения и … непередаваемое, пьянящее чувство свободы и независимости, но не от него, а от своих воспоминаний. Особенность всех воспоминаний в том, что их нельзя изменить. Их можно только бережно хранить, как драгоценную реликвию, как частичку самого себя.
КОНЕЦ.