Когда умерла прабабушка, Ирина была совсем маленькой и не запомнила ее внешность. Зато со стопроцентной уверенностью утверждала, что родственница была очень доброй.
– А что ты помнишь, Ирина? – спросила ее подруга.
– Отдельные эпизоды. Как прабабушка всегда обнимала меня при встречах. Вытаскивала из русской печки румяные и вкуснейшие пироги. Ласково гладила по волосам теплыми руками. Неторопливо рассказывала сказки по вечерам окающим говором…
– Так в памяти всегда только хорошее остается. С чего ты решила, что она очень доброй была?
– Она никогда не наказывала меня. Даже не ругала, если что-то натворю. Пальцем грозила. Строгим голосом объясняла, что делать плохо. Но и только. Знаешь, c ее смертью закончилось мое счастливое детство.
– Почему оно закончилось? – удивилась подруга.
– Прабабушка с дедом жили в частном доме на окраине города. Мне нравилось их навещать. К дому прилагался земельный участок, огороженный забором. На этой территории можно было как угодно долго играть и гулять – в безопасности и никому не мешая. Полная свобода! Деду тоже там нравилось, и он долго отказывался переезжать из этого дома в квартиру.
– А у него и квартира была?
– Нет. Но времена СССР ему не раз предлагали получить квартиру от предприятия, где он работал. Возможно, были планы у города что-нибудь построить на этом месте. Ведь соседям тоже предлагали и многие не упустили шанс быстро и бесплатно получить новое жилье с горячей водой и другими удобствами.
– Почему же отказался он?
– Говорил, что там родился и прикипел к этому месту. Да и дом был крепкий, добротный, мог еще как минимум полвека простоять.
– Когда СССР развалился, наверное, твой дедушка пожалел, что не получил квартиру?
– Ему и потом предлагали. Сосед хотел за счет покупки дедушкиного дома свой участок расширить. Несколько лет ждал, а потом свое строение продал и в другом месте с большим участком купил.
– Значит, дедушка доживал в отчем доме?
– Нет. Он с моими родителями доживал, у них были 2 комнаты в коммуналке. После смерти своей матери дед один жить не смог. Стал угрюмым, слушал невнимательно, как будто куда-то мысленно уносился. И мне, и родителям стало с ним неинтересно – мы стали редко туда ездить. А он говорил, что стал плохо спать. Все в доме о ней напоминало, а прабабушка почти каждую ночь являлась как живая. Видно, наказывала, что не похоронил, как положено.
– А как положено?
– Знаешь, дед очень любил свою мать. Когда старушка умерла, он словно умом тронулся. Закрылся в доме и запил. Сосед заметил, что печка с неделю не топится. Стучал, но никто не открыл. Тогда сосед позвонил отцу. Отец взял меня и приехал, но уже больше 9 дней после смерти прошло. А прабабушка верующая была.
– Ее отпевали?
– Да. Но поминки на 9-й день пропустили. Мне же она только один раз приснилась – на 18-летие. Лицо какое-то злое и так сердито говорит: «Куда ты спешишь, Ирина. Не торопись!».
А через 2 дня меня машиной сбило. Я торопилась и рванулась переходить дорогу в неположенном месте. Будущий муж увидел, что из-за поворота выруливает автомобиль и пытался до меня дотянуться, чтобы отдернуть назад. Но не достал. Водитель же меня не видел из-за стоявшего на дороге грузовика и затормозить не успел.
От удара меня откинуло с дороги на тротуар. Быстро приехала «скорая помощь», и врач отказывался верить, что я отделалась только порванными колготами.
– Так не бывает! После таких ударов не живут.
Но обследование в стационаре подтвердило, что ни внешних, ни внутренних повреждений тела нет. Тут-то я и вспомнила сон со словами прабабушки. Не верю в потусторонние силы, но, кажется, что именно она меня спасла.