Глава 13. Невидимый проводник.
Начало ЗДЕСЬ
День, о котором я хочу рассказать сегодня, заставил меня страху натерпеться. Думаю, что большего ужаса я не испытывал за всё моё безоблачное детство. Самым большим моим детским страхом был страх потеряться или заблудиться. Страх непонятный, безотчётный, совершенно иррациональный, ведь никогда в жизни меня не теряли и ни разу нигде мне не приходилось заплутать. Много позже мама рассказала мне, откуда ноги растут у моего страха. Мне тогда было лет пять, всего год прошёл после гибели бати, и я, хоть убейте, в свои десять совершенно забыл о том происшествии. Мы с мамой тогда отдыхали на городском пляже. Это сейчас там купаться не рекомендуется, а во времена моего детства городской пляж летом был излюбленным местом отдыха ростовчан. Помню, как любил я бегать к питьевому фонтанчику, так мне нравилось забраться на камень рядом с ним, чтобы достать до него и напиться. Вода казалась в разы вкуснее, не такая совершенно, как дома. А ещё мы ели мороженое, сидя на берегу после купания, и музыка играла из репродуктора. А кабинки для переодевания, стенки которых были расписаны огромными ромашками, выглядели, как мультяшные домики. Так здорово было сидеть, облизывая мороженое в вафельном стаканчике и смотреть, как по Дону проплывают речные трамвайчики или «ракеты». На таком судне на подводных крыльях мы чуть позже ездили в Старочеркасскую.
Музыка из репродуктора иногда прерывалась для какого-нибудь сообщения. А в тот день я впервые услыхал, что кто-то потерялся. Вернее, не кто-то, а маленький мальчик.
- Внимание! Внимание! Потерялся мальчик Петя Соколов четырёх лет. Глаза голубые, волосы светлые, одет…
Дальше я уже не слушал, меня почему-то охватил такой ужас. Как, ну как же может потеряться ребёнок? Мама рассказывала, что в моих глазах застыл страх, и она никак не могла меня отвлечь, даже обещание дополнительной порции мороженого не помогло, поэтому мама просто потихоньку собрала вещи и увела меня с пляжа. Я бы наверняка забыл об этом через пару-тройку дней, если бы не знакомая матушки, жившая по соседству, которая спустя три дня во всех красках расписала, что несчастного ребенка искали трое суток, нашли в какой-то яме, куда он провалился и так далее, и тому подобное, и всё с охами и ахами, многозначительно поглядывая на меня. Я не знаю, чем руководствуются некоторые люди, рассказывая такие вот страшные истории при детях. Может быть, их намерения являются благими, и они делают это исключительно с целью продемонстрировать дитяти, что будет, если не слушаться старших, но в моём случае во мне зародился и набрал силу какой-то животный страх. Страх потеряться.
Да, я не помнил этот случай, видимо, мой гибкий детский мозг как-то отмёл нежелательные воспоминания, но где-то на дне подсознания ошмётки произошедшего остались и жили, всплыв одномоментно при самом неблагоприятном стечении обстоятельств.
Уже будучи взрослым, я вспоминал некоторые события своего детства и дал себе зарок: когда у меня появятся свои дети, самое главное – попытаться внушить им, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя покупаться «на слабо». Ладно, я попадался дважды. Один раз тогда, с Маринкой и Таней, подстрекавших меня залезть в подвал к дедушке Данияру. А второй раз тот, о котором я расскажу ниже. Хорошо, то всё обошлось. Особенно в первый раз (второй оказался не таким страшным), а ведь могло быть иначе. И мало ли, на что ещё сподвигнут те, кто попытается взять «на слабо» моих отпрысков. С гордостью хочу похвастать, что мне удалось-таки внушить им это. А дети в свою очередь точно так же воспитали внуков.
Впрочем, я традиционно отвлекаюсь, а вы ждёте новой истории.
***
Лето было в самом разгаре. Так сказать, добрались мы до его макушки – первое июля. Я впервые тогда услыхал, что эта дата так называется.
- А сегодня макушка лета, - вдруг сказала одна из девчонок, Оксана Свиридова, та самая, что так испугалась мыши-полёвки.
- Почему макушка? – удивился я.
- Так славяне этот день называли. – Ярилин день, макушка лета.
- Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Володя.
- Нам учительница рассказывала, - вмешался Глеб, её брат-близнец. – А Оксанке так понравилось, что Елизавета Ивановна ей книжку принесла почитать.
- Какую книжку? – спросила Света.
- Про древних славян, - ответила Оксана. – Про их обряды, праздники, обычаи. Очень интересно!
- А нам такое учительница не рассказывала, - разочарованно произнес кто-то.
- И нам. И нам. И нам, - послышалось со всех сторон.
- Расскажи что-нибудь, - попросила Асима. – Я про древних славян вообще ничего не знаю.
- Что рассказать? – спросила Оксана.
- Ну, например, про Ярилин день. Раз уж он сегодня, - предложила Асима.
- Хорошо, - согласилась Оксана. – Только про него мало что могу сказать. Вообще, макушка лета – это июль. А Ярилин день отмечали первого и второго июля. Ярило – бог солнца, отвечал за силы природы, плодородие и деторождение. По легенде в этот день все боги вызывали Ярилу на состязание, но он всех побеждал. А ещё по легенде, Ярило подарил людям хлеб. Раньше они не знали, как его выращивать, как обрабатывать землю, боялись причинить земле боль, если начнут её пахать, а Солнечный бог угостил их хлебом, подарил смена пшеницы, научил её выращивать. А земля разрешила людям себя обрабатывать, потому что любила Ярилу. С тех пор хлеб стал обязательным на столе, ни одна трапеза без него у славян не обходилась.
- Ух ты! Я хлебушек люблю, - загоготал Мишка. – Особливо горбушечку горяченькую. Мммммм… объедение! Мне бы кружку молока да свежего хлеба ломоть – лучший в мире завтрак!
- Тебе бы, Мишаня, только брюхо набить, - съязвила Света. – Дай послушать!
- Древние славяне считали, что в этот день открываются двери в потусторонний мир, и духи проникают сюда, поэтому в этот день славяне ходили на кладбище, оставляли там угощенья для умерших родственников, чтобы обид не держали и живым помогали. Можно было увидеть человека, от которого вестей давно не было, в этом могли духи помочь. Для этого в волосы нужно вплести березовые прутья и посмотреть сквозь косу, стоя на высоком берегу реки в сторону другого берега. А ещё в этот день праздник устраивали на берегу реки, костры жгли, купались, гадали. А вот обижать природу в этот день нельзя было. Нельзя охотиться, рыбу ловить. И ещё об усопших нельзя было говорить плохо, обижать их, злить духов.
- Эх! Как назло, рыбки захотелось! – снова захохотал Мишаня.
- Миш, вот ты балбес, - снисходительно произнёс Володя.
- А давайте сегодня отметим Ярилин день! – вдруг предложила Асима.
- Как? – раздался нестройный хор голосов.
- Так, как Оксана рассказала. Соберёмся вечером на берегу Дона на нашем месте, костёр разведём, что-нибудь принесём. Я, например, могу принести пирожков, бабайка сегодня печёт.
- Я картохи притащу, запечём, - отозвался Мишка.
Со всех сторон посыпались предложения, кто что может с собой взять. Спустя десять минут уже был практически набросан план вечернего мероприятия. Отпрашиваться у взрослых не было необходимости. Повторюсь: время было другое, мы весь день бегали, где придётся и делали всё, что вздумается. Никто из старших и не подозревал, где мы мотаемся. Каждый вечер возвращались домой, уставшие, счастливые, едва успевали стать под летний душ, наскоро поужинать или просто выпить кружку молока с хлебом или печеньем и заваливались спать. А утром нас снова ждали великие неотложные дела.
Вечером вся наша дружная компашка сидела вокруг костра на нашем излюбленном месте на берегу Дона. Только что достали из золы печеную картошку. Боже, как же это вкусно! Печёная картошечка, варёные яйца, пирожки с капустой, свежие овощи да зелёный лучок, - всё это не идёт ни в какое сравнение с самыми изысканными ресторанными блюдами, перепробованными мною в течение моей дальнейшей взрослой жизни. Поверите, по сей день вспоминаю вот такие детские посиделки на природе. Ничего более тёплого, уютного и вкусного с тех пор не испытывал. Как водится, сидя у костра, невозможно обойтись без традиционных детских «пугалок». Следует признаться, сами мы, конечно, в них не верили, но ведь традиция обязывала рассказывать страшным низким замогильным голосов очередную байку о Чёрной Руке, Чёрной Машине, Чёрном Гробе, Кровавом Пятне и тому подобном. А всем слушателям следовало, опять же по традиции, визжать от страха в самом конце, когда рассказчик вдруг выкрикивал самое страшное Финальное Слово.
- В одном чёрном-чёрном городе стоял чёрный-чёрный дом, в этом чёрном-чёрном доме…, - приглушённым голосом вещала Светка, сейчас была её очередь рассказывать.
Я отключился, потому что уже заранее понимал, чем закончится её рассказ. Все они, как под копирку, а я уже был достаточно избалован необычными событиями, произошедшими в моей жизни благодаря знакомству с Асимой и дедушкой Данияром. Я лежал на спине, заложив руки за голову и любовался небом, на котором одна за другой зажигались звёзды по мере того, как день сдавал свои позиции, уступая место тёплой летней ночи, точнее, летнему вечеру, так как время, как мне казалось, перевалило за девять часов. Сверчки заиграли на своих скрипках, явно подключив колонки для усиления громкости, эти звуки навевали сон и умиротворение. Я прикрыл глаза и, кажется, ненадолго задремал.
Из полудрёмы меня вывел возглас:
- Да ладно! Зуб даю, что на кладбище ночью нельзя ходить!
Не поняв, в чём дело, я сел и помотал головой, отгоняя остатки сонного миража. Голос принадлежал Мишане. Ну правда, кому же ещё!
- Мишка, не дури, это просто суеверия, - возражала Асима.
- Что за шум, а драки нет? – спросил я, с трудом подавляя зевоту.
- Ты что, не слышал, что Мишка рассказывал? – удивилась Оксана.
- Да я… ну да… как-то не слушал. А что?
- Ничего, - пожала плечами Оксана. – Очередные байки про ходячих мертвецов и про то, что творится ночью на кладбище. Утверждает, что ночью туда ходить запрещено.
- Кем запрещено? – нахмурился я.
- Никем не запрещено, - поддержала меня Асима. – Мне бабайка рассказывал, что кладбище по ночам закрывают, только и всего. Отсюда и суеверия пошли.
- А вот и нет! – с жаром возразил Миша.
- А вот и да, - рассмеялась Асима.
- А вот и нет! – ещё яростнее закричал Мишка. – Ночью нельзя на кладбище! Там метрвяки ходят и людей ловят!
Тут уже я не выдержал и в голос заржал. Именно заржал, а не засмеялся, настолько абсурдным и диким показалось мне утверждение Мишки. За мной захохотали остальные, за исключением, может быть, пары девочек, которые сквозь смех всё же настороженно озирались по сторонам, всматриваясь в сгущающуюся темноту.
- Чего ржёте, как кони? – возмутился Мишка. – А ты, раз такой храбрый, взял бы, да и пошёл ночью на погост. Что? Струсил?
Последняя фраза предназначалась для меня. Дружный смех резко оборвался, и ко мне повернулись заинтересованные мордахи моих друзей. Лишь Асима покачала головой и тяжело вздохнула, возведя глаза к небу, словно хотела сказать: «Как маленькие!» В любое другое время я бы, наверное, среагировал точно так же, но тогда я, как говорится, «закусил удила». Да и как мог ещё среагировать десятилетний пацан, если его вдруг поддели тем, что он струсил. Я поднялся на ноги, окинул Мишу высокомерным взглядом и, постаравшись вложить в свой голос побольше презрения, процедил сквозь зубы:
- Не дождёшься, чтобы я струсил. На кладбище, говоришь, сходить? Да запросто!
Я повернулся и пошёл в сторону кладбища, которое находилось на приличном расстоянии от станицы, и мы не раз, бегая по полям, издали видели его. Близко подходить не хотелось, всё же это кладбище… не по себе как-то. Но сейчас таких ощущений я не испытывал, сейчас во мне поднималась бурлящая волна азарта. Единственным моим желанием тогда было доказать всем, что мне не слабо и утереть Мишке нос.
- Саша, ты не должен идти туда, если не хочешь, - прошептала Асима. – Если Мишка дурачок, то ты тут при чём?
- Я пойду, - упрямо заявил я.
- Эй, погодь! – остановил меня Миша. – А чем докажешь, что ходил туда, а? Как мы узнаем, что ты не домой пошёл?
- Хм… Ну сам придумай.
- А чё тут думать? – ухмыльнулся Мишка, сплюнув в сторону. – Притащи бумажные цветы, тогда поверю.
- Какие это? – не понял я поначалу.
- А какие на могилу кладут.
Я невольно содрогнулся. Действительно, я не раз видел, когда с мамкой ходили на могилу к бате, как перед кладбищем продают венки и букеты из разноцветных бумажных цветов. Мамка никогда их не покупала, мы всегда приносили живые, но то там, то сям я видел на памятниках эти самые бумажные цветы. Я понял, о чём вёл речь Мишка: от меня требовалось взять и принести такой цветок с могилы. Мишке не откажешь в логике, ведь лишь на погосте можно найти бумажный цветок. «Ладно, - подумал я. – Делов-то на копейку. Возьму ближайший и уйду, вглубь заходить не буду». Я молча кивнул и пошёл прочь, чувствуя спиной взгляды своих друзей.
- Нельзя брать с кладбища цветы, - ахнула Света.
- Да ладно, суеверия всё это, - хмыкнул Мишка.
Темноты я совершенно не боялся, тем более, ночь была лунная, и путь мой освещался, а дорога была хорошо знакомой. Я решительно шагал, насвистывая какую-то мелодию. До кладбища я добрался по моим ощущениям минут за тридцать, впереди темнела знакомая ограда. Никогда раньше я не подходил так близко. Остановившись возле кладбищенской калитки, я впервые испытал чувство необъяснимой тревоги и ощутил пульсацию в висках. Я тронул калитку, и она отворилась. Получается, никто здесь не закрывал на ночь доступ. Хотя, от кого тут закрываться? Чай, не город. Озираясь по сторонам, я сделал несколько шагов внутрь и снова остановился. Неприятные ощущения не покидали меня и, честно признаться, я был готов повернуть обратно, ибо меня начал охватывать самый примитивный страх.
«Нельзя возвращаться с пустыми руками, засмеют», - подумал я и, взяв себя в руки, решительно направился к ближайшим захоронениям. На моё счастье, слишком углубляться не пришлось, примерно на пятой-шестой по счету могиле я увидел на памятнике веночек, наскоро сорвал с него один цветок и повернул было обратно.
«И ещё об усопших нельзя было говорить плохо, обижать их, злить духов», - зазвучали у меня в голове слова Оксаны. Признаюсь, ко мне тут же подкрался липкий страх, я почувствовал, как холодный пот струится по моей спине. «Что я делаю? – мелькнула мысль. – Зачем? Разве так можно?» Я ринулся бежать, не разбирая дороги. Я бежал совершенно в противоположную от кладбищенской калится сторону, бежал по дорожкам между могил, лихорадочно соображая, в какую сторону мне нужно двигаться. На моё счастье, при свете луны увидал я ограду, за доли секунды, кажется, подбежал к ней и перемахнул, не помню как, на другую сторону.
Я нёсся по полю, не разбирая дороги, не понимая, куда я бегу. Когда, наконец, ограда кладбища осталась настолько далеко позади, что пропала из виду, я остановился, чтобы отдышаться. Бумажный цветок, казалось, обжигал мою руку. Оглядевшись, я вдруг понял, что не знаю, куда мне идти дальше. Я окончательно потерял ориентир: в обозримом пространстве со всех сторон лишь бескрайние поля. Вот тут-то и выплыл мой детский страх. Я потерялся.
- Так, успокойся! – скомандовал я себе вслух.
И тут же снова перепугался, так как мой голос самому мне показался чужим и прозвучал посреди ночного поля немного зловеще. «Во всяком случае, я же могу вернуться, - вдруг осенило меня. – А от кладбища дорогу я точно найду». Повеселев, я повернул обратно и решительно зашагал сквозь высокую траву. По моим расчетам, ограда должна уже показаться, но её не было, я до меня дошло, что иду я совершенно в другую сторону. Похоже, я заблудился окончательно.
«Только бы не зареветь, - думал я, шагая дальше. – Только не реветь!» Легко сказать! В глазах предательски щипало, руки мои дрожали, и я спотыкался почти на каждом шагу. Сколько же мне придётся плутать по этой бескрайней степи? Когда меня обнаружат? Меня постепенно охватывало отчаяние. Внезапно где-то вдали послышался протяжный вой. Я задрожал, вспомнив рассказы о шакалах, вдруг это они, и они сейчас до меня доберутся? А может, это мне просто показалось?
Снова тот же протяжный вой.
- Мама! – заорал я и ринулся бежать, не разбирая дороги.
Бежал я так, пока ноги не подкосились, и я не свалился в высокую траву. Я задыхался, из горла моего вырывались хрипы, смешанные с рыданиями, меня охватило отчаяние.
«А вдруг это духи мстят мне за то, что я их покой нарушил? – подумал я. – Вдруг это совсем не легенда?» Я вытащил из кармана бумажный цветок и отбросил его в сторону. Если Мишке нужны такие глупые доказательства, то я пас. Обойдётся, ничего я ему не принесу. Не поверит – его дело. Остальные не усомнятся. Я медленно поднялся и простоял так немного, соображая, что же мне делать дальше.
Вдруг вдали загорелся огонёк, похожий на огонёк фонарика.
- Эй! – закричал я, замахав руками. – Я здесь! Я заблудился! Помогите!
Огонёк замер. Похоже было, что тот, чьи руки держали фонарь, остановился.
- Помогите! – крикнул я ещё громче.
Огонёк дрогнул и медленно начал приближаться. Я даже вздохнул с облегчением в предвкушении, что сейчас увижу человека, который поможет мне добраться домой. Однако, приблизившись на расстояние метров двадцати, он снова замер.
- Где Вы! Вы кто? – крикнул я. – Я заблудился! Помогите мне! Я из Камышинской!
Огонёк мелко дрожал, и тот, кто держал его в руке, не двигался с места. Я решительно пошёл в его сторону, но он не давал мне приблизиться. Он снова двинулся, но теперь уже от меня, сохраняя всё то же расстояние между нами.
- Погодите! Не убегайте! – крикнул я.
Но огонёк неумолимо продолжал своё движение, убегая от меня прочь. Стоило мне ускориться, и он тоже начал двигаться быстрее. Зацепившись за что-то ногой, я упал. «Ну всё, - подумал я грустно. – Сейчас сбежит». Однако, когда я поднял голову, огонёк стоял на месте, словно его хозяин молча ждал, пока я поднимусь с земли. Я встал, отряхнулся и снова бросился в погоню. Сколько по времени длилась наша молчаливая игра в догонялки, я не знал, даже не думал об этом. Все мои мысли в тот момент были сосредоточены на том, чтобы не упустить из виду моё спасение. В том, что это спасение, я почему-то не сомневался, будучи уверенным в одном: нельзя отстать от этого волшебного огонька. Самое странное (и это я понял потом), что, похоже, это не я под него, а он под меня подстраивался. Он ждал, когда я упал, он замедлялся, когда я начинал двигаться медленнее.
Наконец, я едва не завопил от радости, увидев знакомые места и огни домов моей станицы вдалеке. Огонёк остановился, и я ускорил шаг, вернее, побежал, стараясь добраться до моего ночного спасителя. Когда до него оставалось не более пяти метров, я остановился, изумлённый. Огонёк просто висел в воздухе! Никто не держал его в руке. Это был не фонарик. Я нерешительно подошёл совсем близко и протянул руку. Огонёк легко отпрыгнул назад, а я вдруг почувствовал, как чья-то невидимая рука упёрлась мне в грудь, не давая идти дальше.
- Спасибо, - прошептал я. – Спасибо большое.
Огонёк качнулся, словно отвечая мне, и растворился в ночи.
***
Ну да, влетело мне, конечно, куда деваться. Баба Зина то ругалась, то плакала. Лучше бы ругалась, если честно. Маринка с укором покачала головой:
- Сашка, ну ты чего? Бабушка всю станицу обежала, уже хотела всех мужчин на ноги поднять и тебя идти искать. Время уже за двенадцать перевалило. Где ты шлялся?
Маринка вошла ко мне в комнату, когда бабушка уже успокоилась, отправила меня в душ, а после налила тёплого молока с хлебом. Я сел на кровати.
- Марин, я расскажу. Не знаю, поверишь ли, но, клянусь тебе, что мне это не приснилось.
Внимательно выслушав мой рассказ, сестра очень серьёзно посмотрела на меня:
- Я верю.
- Честно? – изумился я, не ожидая такого ответа.
- Да, - кивнула Марина. – Мне бабушка Зина рассказывала что-то такое про невидимого проводника, который помогает заплутавшим добраться до дома. Только никто не знает, когда и почему он появляется и кому помогает. Бабушка считает, что отчаявшимся.
«Древние славяне считали, что в этот день открываются двери в потусторонний мир, и духи проникают сюда», - вспомнил я слова Оксаны. Может быть, поэтому он появился сегодня, в Ярилин день? Неужели, это не просто легенда? Маринка вдруг нахмурилась и подошла к моему столу.
- Что это? – спросила она, морща нос и указывая на что-то.
Я повернулся и ахнул: на столе лежал бумажный цветок, очень похожий на тот, который я вынес с кладбища. Или тот самый? Не может быть, ведь я его выбросил там, в степи. Нет, это не он точно. Этот совершенно новый. Почувствовав за окном едва уловимое движение, я бросил туда взгляд. В глубине сада, покачиваясь, светился огонёк. Я тихонько, чтобы не заметила Маринка, помахал ему рукой. Мигнув несколько раз, он снова растворился в темноте.
Повертев цветок в руках, я подумал, что, пожалуй, теперь мне есть, чем удивить Асиму.
Следующая глава будет опубликована 20.05.2023
Для желающих поддержать канал:
Номер карты Сбербанка: 5469 5200 1312 5216
Номер кошелька ЮMoney: 410011488331930
Авторское право данного текста подтверждено на text.ru и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 70)
Продолжение СЛЕДУЕТ
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Телеграмм-канал с анонсами выходов ЗДЕСЬ
Вам понравилось?
Буду несказанно благодарна за лайки и комментарии)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ
Мой второй КАНАЛ (кулинарный) "Щепотка колдовства и капелька любви"