Я гражданский пилот самолета, с экипажем взлетел в небеса,
И была неплохою погода, и попутные дули ветра,
И примет я плохих не заметил, и по "метео" дали добро,
И на взлетной мне штурман ответил: "Курс понятен, с погодой "свезло".
Я летел, взяв врачей и продукты, рейс обычный, и все как всегда,
И никто бы тогда не ответил: "Ну за что мне такая судьба"
И борттехник все точно проверил, и в порядке мой старенький борт,
Я был сбит "неизвестным предметом", бок кабины, как брюхо распорот.
И подбросило вверх, и встряхнуло, на себя я штурвал потянул,
А второй мой пилот от удара, ненадолго, наверно, "уснул"...
Страх знакОм, без него не бывает, но себя я умел зажимать,
Страх нам жизни, порою, спасает, и не мне это вам объяснять.
Управление, вмиг, недоступно, но вращение, смог, прекратил
Развернулся на базу я с судном, отключился, все, не было сил.
Черный ящик - молчат самописцы, не успел я им что - то сказать,
Но радары заметили вспышку, пуск ракеты не может быть вспять.
Я - гражданский, и шел я по трассе, меня ждали, но я не успел,
У моей быстрокрылой машины тоже есть конструктивный предел.
Попадание было случайным, так бывает не редко, увы...
Я души своей крылья расправил, мой родной, ну давай, долети!
Я разбился у старого русла непонятной и узкой реки,
Делал все до конца, что возможно, не судите меня, мужики.
Ох, политика - подлая штука, ведь с ушедших не спросишь никак,
Заявили, что я с экипажем, в катастрофе той был виноват.
Мол не справились мы с управленьем, ненадежные люди совсем,
Так обидно, что ложь эту гнусную рассказали друзьям, близким, всем...
Экспертизу уже заказали, заключение ложное есть,
Что же совесть свою запятнали, замарали и правду, и честь.
Но иное назначено время, пересмотрено дело в суде,
И эксперты слова отозвали, и давления нету уже.
За меня, нет, за нас заступились, те, кто честен и сам в "шкуре" был:
Память мертвых вы грязью не мажьте, память очень нужна всем живым!
А потоки в кабине пробитой облаками зовут за собой,
И я там, у машины разбитой, остаюсь всегда в небе...живой...
Летчик в небе рожденье встречает, на земле невозможно летать,
И второй всегда первым мечтает побыстрее конечно же стать.
В командиры я ввелся по сроку, в инженерах - пилотах давно,
И налета, и опыта много, просто в главном тогда "не свезло".
Я был сбит, вы меня не судите, делал все, что умел, до конца,
Сыну только всю правду скажите, пусть равняется он на отца.