Рассказывая о кораблях, разоружившихся в немецком порту Циндао, мы упомянули крейсер 2-го ранга «Новик». В русском флоте того времени был интересный класс кораблей, который, к сожалению, не смог полностью раскрыть свои боевые качества. Фактически, это были «лидеры эсминцев» того времени, гораздо крупнее контр-миноносцев и минных крейсеров. По водоизмещению, они, действительно были ближе к крейсерам того времени (около 3 тыс. т.), и являлись аналогами «скаутов», небронированных легких крейсеров, строившихся за рубежом. С одной маленькой поправкой: «Новик» был первым. Речь, конечно идет о первом «Новике», второй корабль с этим названием появился позже.
Корабли были, действительно, удачными, просто так сложилось, что их использовали не совсем по назначению. С ноября 1895 года по декабрь 1897 года на совещаниях по вопросам усиления русских военно-морских сил на Тихом океане, в частности, обсуждался вопрос, нужны ли при эскадре малые крейсеры-разведчики водоизмещением в 2000—3000 т.
Тактико-техническое задание (ТТЗ) на проектирование уникального экспериментального малого крейсера разработал русский Морской технический комитет (МТК) в рамках судостроительной программы 1898 года, «для нужд Дальнего Востока». «Вики…» что то пишет о том, что ТТЗ было составлено «…с учётом эффективного боевого применения «малых» крейсеров «элсвикского типа» в японо-китайской войне 1894—1895 годов, общих тенденций последующего развития малых крейсеров, особенностей Дальневосточного театра, и под влиянием возникшей на этом фоне концепции «универсального безбронного судна».
Насчет «элсвикского типа» я как-то не очень уверен, остальное почти верно (но это не точно). Возможно, это цитирование какого-то «теоретического» предварительного документа. У «эльсвикских» крейсеров идеология совсем другая. «Эсмеральда», построенная англичанами, тоже имела совсем иное предназначение. Старые японские «малые» крейсера, построенные в Йокогаме, тоже здесь не очень к месту, у них тоже совсем другая задумка. Они втискивали максимальный калибр в минимум водоизмещения. Идея С.О.Макарова о «безбронном крейсере» (достаточно близкая к «элсвикской» идее) тоже не очень сюда подходит, т.к. Макаров решительно высказывался против увеличения скорости в ущерб артиллерии, ссылаясь на мнение генерала Корпуса морской артиллерии Ф. В. Пестича, утверждающего, что «не стоит догонять противника, чтобы быть им разбитым».
Мысль МТК (при всей своей противоречивости), была несколько иной. Замысел был в том, чтобы создать корабль двойного назначения: «лидер миноносцев» и «дальний эскадренный разведчик». В принципе, требования довольно противоречивые, т.к. к примеру, эскадренный разведчик должен иметь хорошую мореходность, а, следовательно, солидный надводный борт. Лидер миноносцев же (миноносцев того времени), напротив, должен иметь низкий незаметный силуэт, дабы не демаскировать свою «стаю».
ТТЗ на крейсер 2-го ранга выглядело следующим образом:
-водоизмещение — не более 3000 тонн
-дальность плавания - 5 тыс. миль (при 10 узлах)
-скорость 25 узлов
- состав вооружения: 6×1-120-мм, 6×1-47-мм орудий и одна десантная пушка Барановского; минное вооружение — шесть аппаратов с 12 торпедами, 25 мин заграждения и 30 якорей к ним.
Фактически, это был корабль, который был нужен крейсерам типа «Рюрик». При наличии трех «скаутов», появлялись три крейсерские группы. Параллельно была также разработана программа на проектирование крейсера того же водоизмещения, но со скоростью 30 узлов (но это уже была запредельная скорость, ибо даже миноносцы «бегали» тогда со скоростью 27-29 узлов максимум). Хотя с другой стороны, всегда нужно работать на перспективу.
Главным параграфом договора Императорское Российское Адмиралтейство устанавливало «скорость хода, по крайней мере, 25 уз. Вооружение и броня — по возможности, наибольшие при наименьших затруднениях для хода по открытому морю во всякое время. Судно предназначалось для крейсерской службы в океане и должно было обладать всеми морскими качествами. При этом были поставлены непременным условием большой радиус действия и хорошее помещение для экипажа…»
В конкурсе участвовали:
-«Ховальдтсверке» (г. Киль) Германия;
-«Ф. Шихау» Германия;
-«Крупп» Германия;
-«Лондон энд Глазго инжениеринг энд айрон шипбилдинг компани» Великобритания;
- «Лэрд» Великобритания;
-«Ансальдо», Италия;
-«Шантье де ла Жиронд» (г. Бордо) Франция;
-«Бурмейстер ог Вайн» Дания;
-Невский судостроительный завод при технической помощи английских фирм.
«Ховальдтсверке» подали свой проект первыми (10 апреля 1898 года), но не уложились в водоизмещение (получили 3200т). «Ансальдо» представила проект в июне того же года.
Проект Невского судостроительного завода был разработан при технической помощи англичан и включал корпусную часть, которую выполнил инженер Э. Рид, механическую часть — разработки фирмы «Модсли, Филд энд сан». Крейсер должен был иметь длину 117 м и ширину 12,2 м, то есть отличался необычайно большим для того времени отношением длины к ширине — 9,6. Проектное водоизмещение составляло 3200 тонн, тоже не совсем укладывалось в ТТЗ. К июлю подали свои проекты «Шихау» и «Крупп».
3 июля 1898 года на заседании МТК все проекты были рассмотрены и оценены на неофициальной конкурсной основе. В итоге лучшим был признан вариант «Шихау» со скоростью 25 уз.
Уже после этого «неофициального» конкурса, 7 июля 1898 года английская фирма «Лондон энд Глазго инжениеринг энд айрон шипбилдинг компани» представила спецификации и чертежи. Однако, была представлена только коммерческая часть (цена 225 тыс. фунтов стерлингов), без технической части, и как результат, тендерные документы англичанам вернули (а, может, англичан специально, «продинамили», «потеряв» техническую часть и протянув сроки, кто знает…).
5 августа 1898 года начальник ГУКиС вице-адмирал В. П. Верховский и представлявший в России интересы фирмы «Ф. Шихау» Р. А. Цизе подписали контракт на постройку крейсера.
Забавно, но проект, поступивший от датской фирмы «Бурмейстер ог Вайн», был рассмотрен и принят вне конкурса, по нему строился крейсер «Боярин». Поговаривали, что здесь сыграла свою роль Мария София Фредерика Дагмар (в просторечии Мария Федоровна Романова, вдова Александра III), но это все злые языки.
В январе—феврале 1899 года в Морское министерство поступили ещё три проекта 3000-тонных разведчиков. Первый из них, английской фирмы «Лэрд», отличался несколько уменьшенным бронированием и минным вооружением (три аппарата), но зато должен был нести восемь 120-мм орудий. Общество «Шантье де ла Жиронд» из Бордо прислало сразу два варианта — один при водоизмещении 3000 т поддерживал бы 21-узловую скорость в течение 10 часов, другой при 3520 т — 25 уз в продолжение двух часов. К этому времени, решение было уже принято, и фирмам «дипломатично» сообщили, что закупки за границей более не планируются.
Крейсер строился на верфи в немецком Данциге (ныне польский Гданьск). 2 августа 1900 года в 13:00 состоялся торжественный спуск крейсера на воду. На церемонии присутствовали: генерал-губернатор и командующий войсками Западной Пруссии, представители русского посольства в Германии, командиры строившихся на немецких верфях крейсеров I ранга «Аскольд» и «Богатырь», соответственно — Н. К. Рейценштейн и А. Ф. Стемман, бывший морской министр Франции адмирал Лакруа. Русский посол граф Н. Д. Остен-Сакен приехать не смог, поэтому прислал в дар кораблю икону в позолоченной ризе с дарственной надписью.
Крейсер имел три вертикальных четырехцилиндровых паровых машины, работающие на три винта. Котлы «Шихау»
15 мая 1901 года крейсер вышел из Данцига и 18 мая 1901 года прибыл в Кронштадт. С мая по середину сентября крейсер семь раз выходил в море, из которых четыре были прерваны из-за поломок машин и винтов. Гребные винты боковых валов первоначально немногим отличались от среднего: первые имели диаметр 4 м, а последний — 3,9 м. После аварии 11 мая 1901 года, когда на испытаниях сломался золотник цилиндра среднего давления левой машины, установили новые, несколько меньшего диаметра винты — 3,9 и 3,76 м соответственно. Сильная вибрация корпуса вынудила в октябре 1901 года поменять винты ещё раз. В окончательном варианте боковые трёхлопастные винты имели диаметр 3,9 м и шаг 5,34 м, а средний четырёхлопастный — 3,56 и 5,25 м.
Летом были обнаружены раковины на валах машин. Крейсер доводили достаточно долго. Немцы очень долго воевали с вибрацией. Для ее устранения завод изменил параметры винтов, перебрал механизмы, уравнял число оборотов средней и бортовых машин (первоначально они давали по 155—160 и 170—175 об/мин, соответственно, а впоследствии — 160—165 об/мин). Потом поменяли валы. Все эти работы затянулись до зимы. 23 апреля 1902 года, спустя без малого год после первого выхода в море, на крейсере «Новик» были завершены испытания в море.
В результате, русский флот получил крейсер, водоизмещением около 3 тыс. т., со скоростью 25 узлов, достаточно мореходный. Он нес на борту шесть 120-мм пушек Канэ, шесть 47-мм пушек Гочкиса и пять однотрубных торпедных аппаратов. В декабре 1902 года командиром новейшего лёгкого миноносного крейсера «Новик» был назначен капитан 2-го ранга Н. О. Эссен (если быть точным, то фон Эссен, будущий командир броненосца «Севастополь», и будущий командующий Балтийским флотом).
2 апреля 1903 года крейсер прибыл в Порт Артур. Объективно говоря, скорость 25 узлов была номинальной. 22 апреля во время испытаний на максимальную скорость хода «Новик» показал всего 23,6 узлов. Затем последовал совместный с крейсером «Аскольд» переход во Владивосток. 16–17 мая на борту «Новика» в залив Посьета прибыл русский военный министр генерал-адъютант А. Н. Куропаткин. Затем «Новик» с «Аскольдом» выступили в роли яхт, сопровождая министра во время его визита в Японию в мае-июне 1903 года.
В новом, 1904 году первый выход эскадры в море состоялся 21–22 января, после чего корабли остались на внешнем рейде Порт-Артура. О разрыве дипломатических отношений с Японией моряки не знали – не желая «беспокоить» экипажи, русский наместник на Дальнем Востоке не стал объявлять об этом. Вечером 26 января с флагманского броненосца «Петропавловск» был получен приказ о выходе в море на следующий день. Затем поступило указание готовиться к отражению ночной минной атаки, но башенных и 152-мм орудий не заряжать. По свидетельству лейтенанта А. И. Шейковского, вечером командир «Новика» сказал офицерам: «Я уверен, господа, что японцы атакуют нас до объявления войны…». . «Новик», одной из задач которого была защита русских кораблей от минных атак, в момент нападения находился практически в тылу эскадры (возле прохода на внутренний рейд). На крейсере пробили боевую тревогу, начали экстренно разводить пары в котлах, но помешать нападению никак не смогли. После того как «Новик» дал ход, с него заметили четыре силуэта, удалявшиеся от эскадры в сторону открытого моря. Догнать противника «Новик» не смог – в 2:35 силуэты скрылись из вида, и крейсер вернулся обратно к эскадре. В русско-японской войне крейсер принимал самое активное участие.