Родилась я в многострадальной Смоленской области 23 мая 1941 года в многодетной семье. До войны мы жили хорошо и спокойно. В хозяйстве было все: сад, огород, много скота. Наша деревня Демино находилась недалеко от шоссе Москва–Минск, на берегу реки Вержы, и по весне вся утопала в душистой сирени и соловьиных трелях. Люди жили мирно, счастливо и трудились изо всех сил, и пели от всей души.
Но вот нагрянул 1941 год, и война нарушила мирную жизнь людей. Отцов и старших братьев забрали на фронт. Мой отец – Комендантов Константин Артемович, уходя, сказал маме: «Береги детей, Пелагея!» И, несмотря на все горе и страдания, которые маме и нам – малолетним детям – пришлось пережить, мы чудом уцелели, пройдя фашистскую оккупацию, концлагеря смерти, узнав в полной мере холод, голод, страх, ужас, жестокость немецких палачей. До сих пор иногда снится немецкая речь и лай разъяренных овчарок.
Подступая к Москве, немцы были воодушевлены скорой «победой» и на мирных жителей боеприпасы не тратили, но после переломной битвы под Москвой озверели и, отступая, сжигали на своем пути все деревни вместе с жителями. В деревне Дурово устроили концлагерь для пленных солдат и мирных жителей. Наша семья – мама и пятеро детей – оказались в этом лагере смерти. Жестокость фашистов не знала границ. Над пленными измывались, как могли, у детей откачивали кровь для своих солдат. А подлечившись и набравшись сил, фашисты, прикрывшись нами, русскими, как живым щитом, пробирались по Минскому шоссе в Берлин.
По пути было много таких лагерей смерти – в Ярцеве, Смоленске, Шклове. Конечной остановкой была деревня Мачулищи Крупского района Минской области. Там полностью командовали немцы и местные полицаи. Детей забрали у матерей и расселили по чужим домам. Этот период жизни я уже помню очень хорошо. Дети плакали, искали своих мам, которые работали на полях от зари до зари. Когда незнакомые люди спрашивали меня: «Девочка, ты чья? Как тебя зовут?», я отвечала: «Я – Надя, беженка». У каждого ребенка на шее висела баночка с затиркой – разведенная водой мука. Жилось нам очень тяжело, но жители белорусской деревни не разделяли детей на своих и чужих, на белорусских и русских – поровну делили последнее, что у них было. И за это им низкий поклон! В первую очередь в Германию немцы отправляли молодежь, прежде всех русских девушек, а нас – малолетних детей и наших матерей – оставляли на потом, но не успели – наши войска освободили нас!
Возвратившись в родные края, мы с ужасом и неописуемой болью обнаружили, что от нашей деревни ничего не осталось, одни трубы среди пепелища, заросшего на человеческой крови и костях крапивой и горьким бурьяном… Жить мы стали в соседней деревне Батищево. До войны это была большая деревня, с красивыми домами и уникальной историей, а после войны нас встретили разграбленные и обгоревшие развалины.
Постепенно в свои деревни стали возвращаться наши солдаты, многие были контуженные, калеки, но они вернулись… А в нашу семью отец не вернулся. Он погиб при взятии Берлина, за несколько дней до Победы – 28 апреля 1945 года. Не вернулись с войны в свои семьи все наши дяди – родные братья нашей мамы.
Разве можно описать словами ее горе, ее вдовью судьбу и все тяготы послевоенной жизни с пятеркой малолетних детей в землянке, которую постоянно заливало дождями и талой водой, а зимой заваливало снегом. Как все женщины деревни, она работала от темна до темна, чтобы хоть как-то прокормить нас. Конечно, мы помогали… Дети войны рано взрослели, познавая все тяготы и терпеливо приучаясь к тяжелому, недетскому труду. Стали осваивать огород, завели кур, братья ловили рыбу, мы – меньшие – были на хозяйстве: рвали крапиву, лебеду, щавель. Ходили в лес за ягодами, грибами, орехами и изучили все лесные дорожки.
В лесу постоянно встречали символы недавней войны – огромные воронки от снарядов, побитые машины, военные каски, патроны, гильзы и могилы солдат... Позже сделанные «на скорую руку» лесные захоронения собрали в одну братскую могилу и поставили памятник «Воину-освободителю» в центре совхоза «Батищевский». С этого совхоза и началась моя трудовая биография.
Наша мама сохранила нас всех. Она умела шить, вязать и всех нас приучила к труду и взаимовыручке. И за это ей большое спасибо! Только позже, становясь сами матерями, мы понимаем участь женщин. Особенно участь женщин-вдов! Как же было трудно им – женщинам без мужей, братьев, а детям без отцов...
24 человека не вернула война в нашу деревню… Они все занесены в «Книгу Памяти» нашего Сафоновского района. Светлая память героям-освободителям! Какой бы трудной ни была доля женщин, чьи мужья и братья не вернулись с войны, падать духом было нельзя, ведь на руках малые дети, и назло судьбе эти хрупкие женщины старались быть сильными. Не опускали руки и всегда пели песни, поддерживая друг друга изо всех человеческих сил.
Страна стала потихоньку восстанавливаться. И у нас в селе построили школу, ферму для скота, молокозавод. Жизнь стала налаживаться, подросла молодежь, заиграли по вечерам гармошки, устраивались свадьбы и появлялись дети – новое послевоенное поколение. А нам – детям войны – было что рассказать им о нашем голодном, холодном и страшном детстве… В школу-семилетку приехали молодые учителя. В школе был порядок и чистота, печное отопление. Дети старались хорошо учиться. Многие ходили в школу за 5-6 км со всех окружных деревень и в зимнюю стужу, и в весеннюю распутицу. Не пропускали уроки, были тихими, послушными и старательными. После 7 классов многие из нашего села продолжили учебу в Смоленске, Сафонове, Вязьме, Москве.
Старший брат Николай поступил в военную академию в Москве, стал офицером. Всегда помогал нам, поддерживал в трудную минуту, настраивал нас на дальнейшую учебу. Все мы держались друг за друга и помогали друг другу выучиться и удержаться в большом городе. Второй брат Александр стал инженером-атомщиком и руководил Горбовской ГЭС. Но родное Батищево, прославленное когда-то в книге «12 писем из деревни» известным ученым-химиком, агрономом и публицистом А.Н. Энгельгардтом, он не забывал. И решил установить на собственные средства памятную плиту ученому Энгельгардту, чья биография и исследования непосредственно связаны с этой деревней, и большую памятную плиту «Боевой Славы» всем погибшим на войне уроженцам Батищева. А в 2020 году, ко Дню освобождения Смоленщины, построил музей. Жаль, что мой брат не дожил до открытия этого музея... Светлая ему память… Нет уже и моей старшей сестры Анны, помогавшей мне в сложные студенческие годы. И брата Ивана, который всю жизнь прожил в деревне. В молодые годы он был председателем сельсовета, а на пенсии стал заниматься садоводством, пчеловодством. Самая младшая сестра Мария тоже осталась в селе, стала многодетной мамой и прославленной дояркой.
Я после школы, по совету старших братьев и сестры, решила уехать учиться в Москву. Мой муж Иван, как и я, смоленских корней, из деревни Федино, рано потерявший родителей. Познакомились мы с ним летом в деревне Николо-Погорелое, а потом вместе уехали учиться в город. Отучилась, получила первую профессию. После переезда в Подмосковье работала на фабрике закройщицей, а потом и контролером ОТК. А после рождения детей пошла снова учиться и стала осваивать профессию воспитателя. Работала в яслях и детских садах. Но в трудные 1990-е годы мы решили резко поменять свою налаженную жизнь. И вернулись на Смоленщину, в родные пенаты – в Николо-Погорелое, где когда-то познакомились с мужем и где жила старенькая мама. Завели хозяйство, скот. Пошли работать в совхоз «Батищевский»: муж – электриком, а я на телятник. По прямой специальности устроиться в деревне не удалось. Поэтому пришлось воспитывать и растить уже не ребят, а… телят. Но со временем я привыкла и полюбила свою работу, ведь телята как дети… Несмышленые, доверчивые и очень интересные. И, как дети, отзывчивы на внимание, заботу и ласку. Я им давала имена и разговаривала, как с детьми в детском саду. И замечала, что на прибавку в весе и их здоровье напрямую влияет человеческое внимание и ласка...
Николо-Погорелое – красивое место, с уникальной историей. И очень хочется, чтобы оно развивалось, расширялось и становилось еще краше! Чтобы его не покидала молодежь и после учебы возвращалась сюда и наполняла детскими голосами садик и школу. Чтобы нашлись энтузиасты и очистили красивый парк, усеянный по весне подснежниками, а летом – большими синими колокольчиками. Чтобы тенистые многовековые аллеи лип, посаженные еще при помещике Барышникове, не оставались без внимания и продолжали восхищать своей могучей красотой еще не одно поколение односельчан. И чтобы озера оставались чистыми и не зарастали. И как хорошо, что сейчас появились энтузиасты, которые начали проявлять внимание к этим прудам и пытаются собственными силами не дать им пропасть.
Мой брат Александр когда-то мечтал построить церковь в Николо-Погорелом, но, к сожалению, слишком неосуществимой и непосильной оказалась эта мечта... Возможно, найдутся еще сподвижники и деятельные, сильные люди и с Божьей помощью когда-нибудь возродят разрушенные святыни, помогут сохранить и сберечь то, что пока еще есть, и вдохнут новое дыхание в Николо-Погорелое, чтобы этот уникальный красивый приднепровский уголок жил, расширялся и процветал. И, конечно же, мое любимое Батищево – яркий лучик моей жизни, где осталось детство, юность, первое чувство влюбленности и откуда пошла долгая и непростая дорога моей жизни. Начала я свой рассказ со слов знаменитого смолянина поэта Михаила Исаковского, а закончить хочу строчками Александра Твардовского, биография которого тоже связана с нашей многострадальной, но такой прекрасной землей – Смоленщиной!
Автор: Надежда Комендантова, малолетний узник Великой Отечественной войны, ветеран труда, дер. Николо-Погорелое Сафоновского района Смоленской области
Источник: научно-популярный журнал "Край Смоленский" 2021 г., №2, стр. 36-38
Возможно Вам понравятся другие материалы нашего канала: