8
Рассветало. Наступал обычный жаркий летний день, в такие дни хорошо сходить на пляж искупаться или просто погулять в тени деревьев с бутылочкой воды в руках. Но это где-то там… Лучи встающего солнца больно резали Николаю глаза. «Вот так нормально будет» - слышал за спиной Николай голос мобика, завершавшего перевязку мальчишки. Бандаж, сделанный на скорую руку в темноте, безнадежно съехал, и из-за этого им пришлось задержаться на этом кургане.
- Нормально там все, — сказал Римша Николаю, - вроде как опухоль сходит, но все равно, к врачу надо срочно.
- Ладно, сидите здесь, - сказал Николай вставая. Тело отозвалось болью, головокружение вернулось и хотелось блевать. - Я пойду посветлу, проверю, да брод найду.
- Что-то ты никакой, — заметив, как покачивается Николай, сказал Римша. – Давай, я схожу посмотрю.
- Что? - ответил Николай, с трудом разбирая свой голос. - Нормально все, сейчас вернусь.
- Да ты белый весь, — возразил Римша и встал. - Давай помогу сесть.
Честно говоря, Николай рад был помощи мобика, хотя недовольно бурчал, когда Римша помогал ему сесть. Без помощи мобика Николай бы просто упал.
- Моя очередь, - твердо сказал мобик. - Я пойду, осмотрюсь.
Солнца как будто было два, голова у Николая кружилась. Но доверять оружие мобику Николай все равно не хотел, поэтому молчал.
- Я ведь тоже солдат, а не сказочник, - настаивал Римша. - В армии служил.
- Ты ж не можешь, а, сержант? Полежи, я туда и обратно быстро, а ты хоть сил наберешься.
- Ладно, сказочник… - сказал Николай, с трудом открыв глаза, - иди. Там тропка внизу вроде есть, а может мне показалось в темноте. В любом случае, ты, перед тем как брод искать, минут пять-десять в траве тихонько посиди…
Николай остановился, переводя дыхание, голова кружилась невыносимо.
- Потом глянешь на брод и назад.
- Ладно, - ответил мобик.
- Не ладно, а так точно, — не открывая глаз, сказал Николай.
- Да, правильно. Так точно, товарищ сержант, — по уставу ответил Римша и начал собираться.
- Да куда ты?! АК возьми, — остановил его Николай.
- А, да, конечно.
- Не болит? Иди к дяде Коле, сядь, посиди с ним — сказал он мальчишке, уходя. - Здесь будь.
Мальчишка послушался и сел рядом с Николаем.
Римша взял автомат и, порывшись в вещах, пополз вниз.
- Значит, Андреем тебя зовут? - спросил Николай пацана.
- Угу, — кивнул тот в ответ.
- Меня Колей, — выдавил из себя улыбку Николай. – Ну, будем знакомы.
Николай протянул руку Андрею, тот смущенно ее пожал. Так и сидели они в траве -солдат и раненый мальчишка. Николай положил голову на землю и провалился в сон.
***
- Дядь Коль, дядь Коль…
Мальчишка теребил уснувшего Николая за плечо. «Уснул!» - пронеслось в голове. После сна ему было намного легче, словно он перезагрузился. Он сразу понял это по тому, как легко стали бегать мысли в его голове.
- Что случилось? - спросил он мальчишку.
- Там… бандера, — он указал в сторону, куда ушел мобик. - Дядю Гришу схватили. – Там, внизу.
- Тихо, тихо, понял я. Успокойся парень и сиди здесь.
Не найти слов, какими проклинал себя за слабость Николай, пока полз к позиции откуда он мог увидеть всю картину. Зачем он отпустил этого мобика? Зачем он дал ему автомат? «Не мог потерпеть и сам сходить» - костил себя Николай.
Он увидел их сразу. Метрах в двадцати-тридцати внизу. Римша с рассеченной бровью и разбитой губой стоял на коленях, заложив руки за голову, в окружении патруля карателей. Их было семеро, они ржали и что-то активно обсуждали, один снимал все это на телефон. Римша что-то сказал, видно, что-то спросил. Каратели заржали. Один из них, порывшись в кармане, достал пачку сигарет и протянул мобику сигарету, но не подошел, чтобы отдать, видимо, желая, чтобы мобик подполз к нему на коленях. Мобик подчинился. Николай сжал зубы так, что, казалось, сейчас покрошит их в порошок. Каратели заржали после того, как один из уродов пнул Римшу в грудь. Тот откатился и сжался калачиком, ожидая новых ударов. Каратель с телефоном подошел поближе и, присев на корточки, что-то говорил Римше, продолжая снимать. Николая трясло от бессилия, он никак не мог помочь Римше. Как он не наткнулся на нацистов вчера? Слишком тихо шел, и они разминулись в темноте? Или они только сейчас появились здесь? Он проклинал себя, он ненавидел себя, бесконтрольная слеза скатилась по щеке… И тут раздался взрыв…
***
- Он у себя, видимо, где-то гранату заныкал, товарищ капитан, - сказал, затягиваясь, Николай. - Может на такой случай… Не знаю. Но он не трус был. Я думаю, он знал, что они меня и пацана быстро найдут теперь… поэтому и… Не трус он был, вот что я думаю.
Капитан молчал. Потом, выдохнув, с каменным выражением лица сказал:
- Говорю же, сержант, ты без лирики. Факты. Факты. Майора Елисеева вы так больше и не видели?
- Нет, товарищ капитан. Как он нас отправил, там, на хуторе - так и с концами. А рядовой Римша…
Николай задумался. Потом сказал:
- Так, факты. Одного карателя накрыло вместе с взрывом. Римшу как-то нелепо отбросило в сторону, но он дергался. Даже не понял сначала, что случилось. Нацисты сразу как вскочили, стали друг на друга орать. На русском орали, — ухмыльнулся Николай.
- Как ты это понял? - спросил капитан.
- Ну, мат наш я и за километр отличу, — ответил Николай. Капитан улыбнулся.
- Видимо, мову сразу забыли от страха, — закончил со злом в голосе Николай.
Теперь уже капитан ухмыльнулся.
- А потом, товарищ капитан, они падать начали. Трое сразу упали, другие даже не сопротивлялись, оружие побросали и лапки кверху - бошками вертеть.