Грегори Дэвид Робертс - автор приключенческого романа "Шантарам" родился в Австралии в 1952 году. После развода и судебных разбирательств об опеке дочери попал в наркотическую зависимость и занимался грабежами. В 1978 был был осужден на 23 года за вооруженные за серию ограблений с игрушечным пистолетом. Преступления совершал в классическом костюме и всегда говорил "спасибо" и "пожалуйста" тем, кого грабил. За это получил прозвище "джентельмен-грабитель", так же как и персонаж Мориса Леблана .Через два года сбежал из тюрьмы в Новой Зеландии и попал в Индию, в город Бомбеи. Там, связавшись с местной мафией, прошли десять лет его жизни. В 1990 году был арестован за перевозку наркотиков во Франкфурте, а после отбыл срок своего наказания.
После освобождения вернулся в Индию, где основал благотворительный фонд "Надежда для Индии", занимающийся помощью бедным. Во время своего второго заключения Грегори Робертс начал работу над своим романом. Книга была опубликована в 2003 году. "Шантарам" переводится как мирный человек. Сюжет практически повторяет биографию автора, за исключением того, что персонажи вымышлены. В 2022 году вышел драматический сериал по мотивам романа.
В романе красочно и атмосферно описана индийская жизнь, а диалоги между персонажами полны философских измышлений. Потерянный главный персонаж со временем и испытаниями находит себя, превращаясь из вчерашнего преступника, в человека, который бескорыстно готов приходить людям на помощь.
Представляю вашему вниманию цитаты из произведения.
"И только там, в ту первую ночь в глухой индийской деревушке, где я плыл на волнах тихого бормотания голосов, видя над собой сияние звезд, только тогда, когда грубая мозолистая крестьянская рука успокаивающе коснулась моего плеча, я наконец полностью осознал, что я сделал и кем я стал, и почувствовал боль, страх и горечь оттого, что я так глупо, так непростительно исковеркал свою жизнь. Мое сердце разрывалось от стыда и от горя. И я вдруг увидел, как много во мне невыплаканных слез и как мало любви. И я понял, как я одинок. Я не мог, не умел ответить на этот дружеский жест. Моя культура преподала мне уроки неправильного поведения слишком хорошо. Поэтому я лежал не шевелясь, не зная, что мне делать. Но душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается ни по цвету, ни по акценту, ни по образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить."
"Впервые после ареста я улыбнулся. В тюрьме приходится улыбаться с осторожностью, потому что хищные люди считают улыбку слабостью, слабые люди рассматривают ее как приглашение, а охранники — как повод сотворить какую-нибудь новую пакость."
"Жестокость — разновидность трусости. Трусы смеются жестоким смехом, когда им на людях хочется заплакать, а причиняя другим боль, они дают выход снедающей их тоске."
"Халед, мой первый учитель, носил свое прошлое в своих глазах, и оно полыхало там, как огонь в храме. Чтобы огонь не затухал, он подбрасывал в него куски своего сердца. Я встречал таких людей в тюрьмах, на поле боя и в притонах, заполненных контрабандистами,
наемниками и прочими изгнанниками. У них было много общего. Они были отчаянны, потому что отчаянность часто проистекает из глубокой печали. Они были честны, потому что правда пережитого ими не позволяла им лгать. Они были злы, потому что не могли забыть прошлое и простить его. И они были одиноки. Почти все мы притворяемся, с большим или меньшим успехом, что можем разделить минуту, в которой живем, с кем-то другим. Но прошлое у каждого из нас – необитаемый остров, и люди вроде Халеда навечно остаются там в одиночестве."
"- Ну хорошо. Надеюсь, основная идея тебе ясна. Что бы избежать хаоса при строительстве домов и при дележе земли, мы установили стандартную единицу, с помощью которой всё измеряем. Точно так же, чтобы избежать хаоса в человеческих отношениях, надо установить общепризнанную стандартную единицу для измерения морали.
- Понятно.
- В данный момент попытки разных людей установить единицу морали преследуют одни и те же цели, но различаются в подходах к решению этого вопроса. Священнослужители одной страны благословляют солдат, которых посылают на поле боя, а имамы другой страны благословляют своих воинов, отправляющихся воевать с ними. И те, и другие утверждают, что Бог на их стороне. Общепризнанного критерия добра и зла не выработано, и пока его нет, люди будут оправдывать собственные действия и осуждать поступки других."