Вероника Харламова, девушка внешне довольно видная, во всяком случае все вокруг называли ее красавицей. Но, как все красавицы, она предъявляла себе большие требования. Стояла у зеркала часами и с замиранием сердца созерцала свое приятное лицо, хорошенькую фигурку, не упуская из виду ни одну деталь. И ноги не подкачали, мелькнула мысль. Были вполне нормальными, длинными и ровными. Она крутилась перед ним и боком и передом. А талия? Ей могли бы позавидовать модели. Если бы в их деревне проводили конкурс красоты, то она точно получила бы главный приз.
- А что в деревне? Я и в городе смогу, - думала она про себя. – Мне бы вот платье красивое достать и пальто модное, еще сапожки кожаные, модельные или туфельки. Деньги нужны. У матери не допросишься. Она и так вечно кричит, что на меня много тратит. А что много? Пару платьев и все. Надо ехать обратно в город, жениха искать, богатого. Здесь некого. Одни неудачники.
Она приступила к осмотру лица.
- Ой! Что такое с глазами? Какие - то синие круги появились. Пора завязывать с этой диетой, а то скоро фингалы под глазами сиять будут. Ладно. Тоналкой прикрою, будет красиво. - Она подвела глаза, подкрасила брови, ресницы. Причесалась. Еще румяна и готова, можно хоть на подиум выходить. Красота. Да меня любой парень готов будет взять в жены. Даже Костик Лопатин. Он крутой, богатый. Его отец лесопилку свою держит. Вот Костик и красуется на новой «ТОЙОТЕ». и одевается прилично. Прокатиться бы хоть разочек на его машине. Правда он с Ольгой крутит шашни.
Она надела джинсы, натянула футболку, повернулась в разные стороны, оценила себя на пять с плюсом и довольная, помчалась в клуб.
За воротами ее уже ждала Танька – подруга детства. Сколько себя помнит, они всегда вместе. Еще в садике рядом на горшке сидели, а теперь на скамейке да в кино. Танька хорошая подруга, всегда поддержит, выручит и заступится.
В клубе было шумно. Молодежь танцевала, старики сидели в сторонке, слушали музыку, бабки обсуждали наряды. Они и ходили сюда поглазеть на девчат, послушать, о чем судачат девушки по углам и потом разнести готовые сплетни, приукрашивая их своими умозаключениями.
- Вера, пойдем выйдем, - обратился к вере Степан, высокий худощавый парень, сохнущий по ней еще с десятого класса. Он работал простым водителем на грузовике, возил лес на лесопилку и тес на склад.
- Что надо? – Вяло откликнулась она.
- Пойдем, прогуляемся. Я конфет купил, твои любимые.
- Ой, насмешил. Отстань, конфеты он мне принес, они мне не помогут.
Она развернулась и уже прыгала в толпе танцующих. Степан вышел из клуба, сплюнул с досады и пошел к своему дому.
- Ну что ей надо? Я бы все для нее сделал. На все готов. А она? – Обида душила парня.
В это время к клубу подъехала машина Лопатина. Он вывалился из нее, зажег сигарету и, игриво пуская дым кольцами, прислонился к машине. На крыльце появилась Ольга. Она подошла и обняла милого друга, а он чуть опустил вниз голову для поцелуя.
- Поехали?
- Да! – она быстро заняла место в машине и, хлопнув дверцей, прижалась в Костиной руке.
Вдоволь напрыгавшись, уставшие, возвращались девчонки домой, обсуждая безуспешные попытки парней заигрывать с ними, когда услышали в кустах глухой плач.
- Ольга? Ты чего тут ревешь, - прошептали они, раздвигая кусты. Ольга подскочила и рванула бегом дальше по берегу. – Видно с Костиком поругалась. Ну что же, зато теперь парень свободен. А что? Давай с ним замутим! Он богатый!
- И красивый, - поддержала ее Таня. – Только вот захочет ли он.
- Подумаешь, герой, мы тоже не пальцем деланные.
Они громко, от души смеялись.
- Верка, ты опять по потемкам лазишь, - мать явно была не в духе.
- Что опять не так?
- Я уже все глаза просмотрела, пол - первого ночи, а тебя нет.
- Ну, что я маленькая?
- Большая, смотрю, сильно стала. Пора уж ремень вытаскивать на тебя.
- Еще чего. Надоели со своей опекой. Уеду я от вас.
- Ишь, чего выдумала, а ну бегом в кровать. – Она с размаху жогнула, по ее обтянутой джинсами попе хворостиной, заранее приготовленной у ворот.
Этого Верка снести не смогла.
- Ну, все! Сами тут живите, праведники. Еще драться вздумали. Пошли на… - хлопнула калитка.
- Ты чего это, девка. – Опешила мать. - С ума сошла никак. Вот вернись только домой, я уж отцу все расскажу. Ты посмотри - ка, ругается она, выучили ее на свою голову. Видать в городе набралась этой гадости.
- Так ее Маруся, так, - поддержала бабушка, сидящая в беседке. – Она давно от рук отбилась, пороть надо бы. Все в зеркало смотрится, красотой своей любуется. О богатстве мечтает. А что она красота, до первого ребенка, а там уж и не до этого будет. А богатство тоже, счастье не приносит.
- Ма, ну ты то чего запричитала? Вот, где ее теперь искать. Куда она понеслась? Ох, горе мне, горе.
- Себя- то вспомни, как на гульки бегала? Поняла теперь, какого это ждать дите со свидания.
Верка бежала вдоль дороги, а потом свернула к мостику. Потянуло свежестью. Вода поблескивала под мягким светом лунной дорожки, переливалась жемчугом и тишина нарушалась кваканьем дружного хора лягушек. Перебежала на другую сторону реки и постепенно удалялась в поле. Пшеница уже колосилась под рукой. Она держала ладонь над нею и проводила по колоскам, они смешно щекотали руку, так дошла она до проселочной дороги. Тут послышался шум подъезжающей машины и она остановилась рядом. Она испугалась, но увидев Лопатина, успокоилась. Тот пил из бутылки, то ли водку, то ли коньяк.
- Ты чего тут бродишь одна?
- Да с предками поругалась.
- А! Я тттоже с Ольгой поругался. День сссегодня такой. Ссор и ошшшибок. Больших ненужных ошшшибок. – Он был явно пьян. – Ссссадись, подвезу.
- Не-а. Я тут погуляю немного, потом домой пойду.
Отказ на Константина повлиял как то неправильно, он выскочил из машины и схватил девушку в охапку. Нагло лапал ее. Она чувствовала запах перегара, мокрые губы впивались ей в рот, глаза, он грубо тискал ее. Она сначала отбивалась немного, но поняв, что шутки кончились, стала кричать, звать на помощь. Костик ударил ее сильно рукой. Она упала и ударилась головой о камень, кровь струйкой потекла на землю. Она обмякла, замолчала. Глаза Кости налились кровью. Парень не понимал, что творил.
Утром Степан вез тес с лесопилки к дальней ферме. Там собирались перекрывать крышу телятника. Дорога шла в объезд поля. Он радовался новому дню, смотрел, как поднимается солнце над полем и напевал свою любимую песню: как прекрасен этот мир, посмотри… - он поворачивался в сторону невидимого пассажира, обращаясь к нему: Ты взглянула и минуты, околдованы, как будто, как росинки их бери, как прекра…
Вдруг показалось тело, лежащее на обочине. Он резко затормозил, поднимая пыль, колеса завизжали, машина встала прямо рядом с лежащим человеком.
- Верка! – Молнией пронеслось у него. Он подскочил к ней. Бледное лицо и тело любимой было в синяках. Рваные джинсы валялись в стороне, футболка порвана. Потрогав пульс, он прикрыл ее своей рубашкой и бросился в больницу.
- Только бы довезти живой.
Он спешил, рвал машину вперед. Подскакивал на ухабах.
На руках он занес ее в отделение, врачи сразу стали оказывать помощь. Вызвали милицию. Опрашивали Степана, вместе съездили на место преступления. Ребята сработали отлично и уже к в обед взяли голубчика, он спал мертвецким сном в своей спальне. Прямо в одежде, не раздеваясь и кроссовки и джинсы были сплошь вымазаны пылью проселочной дороги. Он только отмахивался от них, когда его будили и волокли к машине. Отец протестовал. Но факты упрямая вещь и порой даже деньги не помогают лиходеям. Разбирательство шло полным ходом.
Через две недели выписали Веру. Она была бледна, молчалива. Ее забирали мать и Степан.
- Вероника, бросился он к ней с букетом полевых ромашек.
- Что ты Степа, просто Вера! – Отвечала она задумчиво. Было видно, как она изменилась. Синяки сходили постепенно. А вот другое беспокоило ее очень сильно. Она оказалась беременной. Что теперь делать? Не представляла себе. Мать требовала убрать нежеланного ребенка. Плакала, умоляла.
- Зачем тебе он нужен, выродок Лопатинский, да и одной растить не легко. Опять же, где деньги брать?
Но были риски. Врачи сразу предупредили об этом. Вера все время находилась в какой то прострации. Иногда улетала сознанием далеко. Наверное, сказывался удар головой о камень. Врачи боялись рецидива.
- Покой и отдых. Свежий воздух и только положительные эмоции, - наставляли они агрессивно настроенную мамашу.
Пришла в гости Танька.
- Как ты так, подруга. Зачем одна пошла? Пришла бы ко мне ночевать.
- Я знаю почему Ольга плакала. – Шепнула она ей. - Беременная она была. Призналась этому, думала жениться будет, а он послал ее подальше. Сво… Сказал, иди со своим приплодом подальше, аборт делай, иначе сам его выдерну с корнем, задушу...
- Да ты что, вот гад, – возмущалась Татьяна. – Козел, как гулять, так мы мастера, а как жениться так в кусты сразу.
- Ага. Злой он был в тот вечер. Еще бы, такие новости узнал, отец то его тоже бы по головке не погладил. Ольга сказала, он ему в городе жену присмотрел, уже с отцом ее договоренность была, а тут все карты смешались. Вот он и озверел. Напился, как последний алкаш. Сам не понимал, что творил.
- А как же Ольга?
- Она аборт сделала, представляешь?
- Да ну?
- Ага. Поздно уже. Четвертый месяц пошел. Осложнения у нее большие, сама еле жива осталась. Больше детей не будет. Вот так погуляла.
- А ты че?
- Не знаю. Боюсь я. Вдруг тоже все плохо будет. Мать в шоке, но молчит пока. Давно бы уж выпорола, как сидорову козу, только меня огорчать боится, да и что теперь делать.
- А как там все было.
- Ой, Танька, я же без сознания была. Сначала отбивалась, а потом… не знаю ничего, не помню. Не виновата я совсем. Веришь? – Она зарыдала. – Как теперь людям в глаза смотреть. Так стыдно!
- Успокойся, Верка, ты чего. Я тебе помогать буду. Представляешь, какой он будет хорошенький. А вдруг девочка.
- Спасибо тебе, Тань! Ты одна меня поддерживаешь.
- Ну а как? Мы же подруги с тобой. А Степка?
- Степка приходит, жалеет меня.
- Дурочка, он тебя любит.
- Может и так, только я теперь порченая. Разве я могу с ним. Я все время смеялась. Нет, не могу.
- Ты же не сама.
- А кому это интересно. Главное, беременная.
Но через неделю, Степан посватался к Веронике и женился. Даже свадьбу сыграли. Родители невесты были рады. И муж есть, и грех прикрыт. Но Степан и правда любил Веру. По- настоящему. У них родилась замечательная девочка Полинка, а потом мальчик Егор и еще один мальчик Сережа. Они все так же живут в своем селе, со своими бедами, проблемами, праздниками и бесконечной любовью к жизни, детям и друг другу.
Вера оказалась очень хорошей нежной женой, любящей матерью и замечательной хозяйкой. У нее все есть в хозяйстве, теперь она знает цену всему: и продуктам, и вещам, и богатству, и своей красоте. Только о ней она думает в последнюю очередь. Только в тот момент времени, когда смотрит в любимые глаза мужа и видит в них тепло, любовь и свет. А он говорит ей:
- Красавица моя, лебедушка.
- О! Родители, вы опять тут нежитесь, - смеются подросшие дети.
- А как же, наша мама самая лучшая на свете. Краше ее нет никого в целом мире. – Всегда утверждает отец. И он, чертовски прав!
- Нет. Самый лучший в мире это ты! – Спорит с ним Вера. И все заливаются озорным смехом.
Только со временем люди начинают понимать, что настоящее богатство - это мир в доме, любовь и счастье. Чего я вам и желаю от всего сердца. Будьте самыми счастливыми, улыбайтесь новому дню, своим близким, миру. И увидите, как вокруг все начнет меняться в лучшую сторону.