Из серии заметок на полях, на этот раз – буквально на сезонных полях одуванчиков.
В «Словаре русского языка XI-XVII веков» слова «одуванчик» нет. Видимо, оно либо не попало в письменные источник того времени, либо образовалось позже. Зато есть глагол «одувати» в значении «очищать, дуя, от чего-либо, например, от пыли»: «...место ему одуваешь, чтоб ему сесть, седалища (ягодиц) не изгрязнити» (из источника XVII века). А вот в «Словаре русского языка XVIII века» видим и «одуванчик» и «одуванец». «Молочай трава, которую иначе одуванчиками называют, за известное средство почитается как к разбитию спершагося молока в грудях у рожениц, так и для приумножения онаго в случае недостатка» – читаем в цитате из «Дневных записок путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства», изданных в 1771 году. Иван Иванович Лепехин (1740-1802) – русский ученый-энциклопедист, известный ботаник и первый крупный исследователь лекарственных растений России, путешественник, естествоиспытатель. «Одуванчик. Трава роду цикории, весьма горькая, с желтым цветком, после коего семянная головка окружается пухом на подобие шарика; от чего и название получил». А эта цитата взята из книги, название которой достойно того, чтобы привести его полностью. «Словарь ручной натуральной истории, содержащий историю, описание и главнейшия свойства животных, растений и минералов; с предъидущим философическим разсуждением о способе вводить свой разум во учение истории естественной: издание полезное для испытателей естества, физиков, аптекарей, купцов, художников и всех особ провождающих жизнь в деревне/переведено с французскаго языка с пополнениями из лучших авторов и вещей нужных для России, Василием Левшиным» (1788 год). Автор «Словаря» – доктор богословия и журналист Шарль Антуан Жозеф Леклерк де Монлино (1732-1801). «У...одуванца семена пушек имеют, коими аки крылышками поднявшись на воздух помощию ветра разлетаются»: выдержка из своего рода энциклопедии земледелия и растениеводства XVIII века, вышедшей в 1788 году. Называлась энциклопедия «О земледелии / писано Иваном Комовым (Иваном Михайловичем Комовым; 1750-1792), коллежским ассессором, Московскаго директора економии помощником, земледелия и других наук профессором, Вольнаго економическаго и Батскаго для ободрения земледелия рукоделий и торгов учрежденнаго общества членом».
XIX век в истории слова «одуванчик» представлен «Толковым словарем живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля. Начинается словарная статья с глагола «обдувать»/ «обдуть» (пыль), а после существительного «одуванье»/«одутье» идут «одуван» и «одуванчик». Я посмотрела еще «Словарь русских народных говоров» и нашла в нем «одувалку» (Урал), «одувальник» (Саратовская губерния), «одуванник» (Нижегородская губерния).
Кстати, народных названий одуванчика много, особенно мне нравятся «пустодуй» и «попово гуменце». «Гуменце»/ «гуменцо» – уменьшительная форма от древнерусского слова «гумно», которым обозначали расчищенный и утоптанный, часто огороженный участок земли, где складывали скирды необмолоченного жита, молотили это самое жито и веяли зерно. А до конца XVIII века у православных русских священников cохранялся обычай выстригать гуменце на голове: гладкий без растительности кружок символизировал терновый венец. Гуменце прикрывали скуфейкой. (Католическая тонзура продержалась до 1973 года). Поэтому наш остроумный народ и называл одуванчик, «лысеющий» после потери пуха, «поповским гуменцем», «поповой плешью», «одуй-плешь».