Один из заядлых тотошников (то есть, игроков на ипподроме) жалуется журналисту. Дескать публика, нынче стала гораздо умнее в спортивном отношении.
- Прежде – плакался тотошник, - наш брат искал фукса. Мы проигрывали восемь-девять скачек в надежде на одной, удачно угаданной, вернуть весь свой проигрыш. Зачастую так и случалось. Нынче игроки так привыкли угадывать лошадей, что только действительно случайность не может быть учтена ими. О крупных выдачах нет и помину. Выдача в 130-150 рублей считается крупным фуксом.
(Так как я не игрок, то не сразу понял всей степени «беды» заядлого игрока. Вон оно что – чем больше победивших по отдельной ставке, тем меньше сумма к выдачи каждому победившему. Фукс – хм, вот откуда взялась фамилия третьего героя «Приключений капитан Врунгеля».)
- Чем же объяснить это безошибочное угадывание призеров?
- Главным образом тем, что на скачках играет постоянно одна и та же публика. Игроки привыкают к лошадям и прекрасно изучают наездников, будь то джентльмены или жокеи. Кроме того, скаковое общество принимает со своей стороны самые строгие меры к уничтожению всех «комбинаций» между жокеями. И таким образом публика играет с большей вероятностью на благополучный исход.
- Прекрасная и вполне правдоподобная защита тотализатора; но чем же вы объясните массы проигравших?
- Да вовсе их уж и не так много. Проигрывают главным образом те, кто приезжает на скачки с крупной суммой денег и играет наугад: лишь бы поставить на какую-нибудь лошадь. По странному капризу судьбы, такой новичок может выиграть; тогда поставьте на нем крест, опьяненный успехом, он сразу воображает себя великим знатоком лошадей, приезжает еще раз, еще и еще, и в результате проигрывает н только все свои деньги, но зачастую и чужие.