"- Ой, Лёлечка, какой же симпатичный кавалер у тебя, - елейным голоском начала Клавдия, - И хорошо, что вы встречаетесь, с первым-то мужем тебе как не повезло! А этот и при должности хорошей, в районе, и холостой! Я рада за тебя! Ты и сама красавица, но ведь у нас в посёлке что за женихи, а этот - ну чисто будущий генерал! Не упусти!"
НАЧАЛО.
Глава 67.
Сергей приехал в выходной. Его мотоцикл протарахтел по улице, наделав переполоха меж гуляющих во дворах кур, и остановился возле Лёлькиного двора. Хан весело прыгал у калитки и приветствовал гостя, из открытых окон дома доносилась музыка и пахло пирогами.
- Лёля, это я! – крикнул от калитки Сергей, потому что увидел, как в соседнем дворе от грядок поднялась женщина и с любопытством воззрилась на него из-под руки.
- Привет! Я слышу, что это ты, - выглянула в окно смеющаяся румяная Лёлька, - Я тебя услышала, как только ты в переулок въехал, и Хан тоже услышал и встречать побежал. А до этого у меня пирожки клянчил под окном.
- Что, так сильно тарахтит моя зверь-машина? – смущённо спросил Сергей, - Ну, вообще аппарат немолодой, я бы даже сказал, преклонного возраста, потому ему простительно.
- Умывайся, сейчас будем обедать. Меня Евдокия Трифоновна научила, как в этой печи пироги испечь, чтоб как у бабы Глаши получились. Ну, до неё я, конечно, пока не дотянула, но прогресс есть. Сейчас на тебе и испытаем!
- А я что, я согласен, если меня всегда пирогами будут пытать, я чаще стану приезжать! – смеялся Сергей, звеня умывальником возле бани.
- Вот, это тебе, угощайся, - Сергей поставил на стол литровую банку, живописно переливающуюся изнутри красными бусинками икры, - Мой сослуживец вчера из отпуска вернулся, привёз. Он сам с Камчатки, отец у него промысловик, вот я и заказал. Она полезная для здоровья, тебе нужно… после такой трудной зимы, да и вообще…
Сергей засмущался, взял со стола ножик и стал его пробовать на остроту, стараясь за деловым выражением лица скрыть смущение.
- Икра? Это же сколько её здесь! Спасибо большое! Но зачем ты всю-то мне, а тётушке Насте и Алексею Венедиктовичу… Давай, я отложу себе немножко, и ты им тоже отвезёшь.
- Что ты, я никого не обделил, не беспокойся. Это для тебя... Ну, расскажи подробнее, что ты нашла, а то по телефону и не поговорили подробно.
- Сначала обед, потому что стол нужен будет, я тебе много всего покажу, что нашла. И я, кажется, знаю, какую «приманку» мы охотникам за Пантюшиным золотом устроим.
- Как ты его называешь интересно – Пантюшино золото, как в сказке что ли. Давай помогу обед накрыть.
Когда стол был убран после обеда и накрыт скатертью, Лёлька достала добытую с чердака коробку и перевязанные бечёвкой газеты.
- Вот, смотри. Глафира Трифоновна собирала все те скудные данные о муже, что могла добыть. Это статьи в газете о гибели промысловика Панкрата Метель. Немного, конечно, и в основном то, что касается гибели её мужа и виновных в ней людей. Я уверена, Глафира Трифоновна правильно разгадала тех, кто погубил Панкрата! Вот протокол собрания, который после его гибели собирали в артели, смотри, что здесь написано – его товарищ Николай Фадеев пояснял, куда обычно они ходили на волка, как раз в те места. Вот здесь я нашла статью, что в том году волков стало очень много и решено было сократить популяцию, лесхоз доплачивал за каждого убитого зверя. Фадеев сказал, что в тот день не пошёл с Панкратом, потому что у него были другие дела выше по реке, на заимке. А это карта, я её взяла у Светиного мужа Алексея, видишь, заимка выше по реке, сейчас там лесопосёлок.
Голова к голове склонились они над картой, где уже Лёлькиной рукой были сделаны отметки. Однако дело не очень ладилось, потому что Сергей никак не мог сосредоточиться на том, что ему говорила Лёля, от её близости, такой, что завитки её волос, выбившиеся из заколки, щекотали ему щёку… Он старался успокоить частый свой пульс, унять жаркое дыхание, но получалось плохо.
Лёлька и сама сбивалась, теряла нить рассказа, которая раньше, пока не приехал Сергей, так стройно и хорошо вилась, цепляя одно за другим, найденное в старых бумагах. А теперь от его тёплого дыхания ей вдруг стало жарко.
Она отстранилась и села на стул напротив, через стол, чтобы немного успокоиться. Ветерок проникал в дом через открытое окно и освежал Лёлины покрасневшие от смущения щёки. В самом деле, что это, мысленно ругала она саму себя, заикаться ещё начала, словно школьница!
- Ну вот, - продолжила она, сосредоточенно сдвинув брови, - Я всё никак не могла вспомнить. Света на днях сказала мне, что к моим соседям ниже по улице приехала бабушка старенькая, её фамилия Фадеева, понимаешь? Я никак не могла вспомнить, откуда я знаю эту фамилию, а теперь вспомнила – вот, смотри.
Лёлька достала из стопки бумаг старую, истёртую почти до нечитаемого состояния карту. На ней синим химическим карандашом была поставлена уже едва видимая отметка, и написано было – «Фадеев».
- Я видела такую карту, давно, но только не у Глафиры Трифоновны, а у Кержанова. У него так же был поставлен крестик и написана эта фамилия. Я поняла, что здесь погиб Николай Фадеев, видишь, «Ган. Оз.» - это Ганькино озерцо! А вот ещё одна метка на берегу реки крестик и буквы стёршиеся, одну не разглядеть, а вторая точно «Н» - это место гибели Новосёлова Игнатия. Отметки эти стоят неспроста, я уверена. Но нам они пока ни к чему. Я почти всё пересмотрела, нам это ничем не поможет, про месторождение тут ни слова, если оно вообще существует.
- Так что же ты задумала? – улыбаясь и восхищённо глядя на Лёльку, спросил Сергей, - Хотя я, кажется, догадываюсь, что у тебя на уме! Я и сам об этом сижу думаю!
- Вот и отлично, если наши мысли об одном и том же! Ну, давай, говори ты первый, что думаешь.
- Нам надо раззвонить по Ключевой, что найдены некие бумаги в доме Глафиры Трифоновны, касающиеся места, где было найдено золото.
- Именно! – радостно воскликнула Лёлька, довольная тем, что Сергей подумал о том же, что и она сама, - Только надо не раззвонить, а как-бы случайно проболтаться, по строжайшему секрету. А уж там пойдёт волна, будь здоров. Здесь в прошлый-то раз месяца три «штормило» народ по этому золоту. И я думаю, что мне нужно сходить к бабушке Фадеевой, поговорить с ней о том времени, когда погиб её муж Николай. Может быть, она что-то вспомнит интересное, да и от этого моего визита тут же слух пойдёт, не сомневайся. Вон, соседка моя, тётка Клава Ерохина, глаз с меня не спускает. Недавно я её поймала на том, что она за мной через окно подглядывает, что я делаю. А я в веранде сидела, газеты эти перебирала.
- Нет! Я категорически против! – покачал головой Сергей, - Мы снова подвергнем тебя опасности! И снова ты тут одна в доме, Хан не в счёт, потому что и его могут… Нет! Даже не думай!
- А что ты предлагаешь? Они тоже не дураки. Этот Новосёлов… если это он, то он много лет изучал всё, что связано с этой историей, и просто так, на какую-нибудь безделицу он не клюнет. А тут такой подходящий случай – я переехала в дом, да не чей-нибудь, а того самого Панкрата! Понимаешь? И если он услышит, то ни за что не захочет упустить такой шанс, разузнать подробности! Из первых рук, ведь их мог оставить сам Панкрат!
- Нам никто не разрешит, мой начальник в прошлый раз и то еле согласился оставить тебя одну в Заречном. И говорит, что остатки его шевелюры именно тогда поседели окончательно!
- Всё же ты с ним поговори, пока мы не упустили такой подходящий момент, может быть, единственный шанс закончить эту историю. Это пресловутое золото, этот фантом, и так погубило столько людей, и сколько ещё погубит. Если всё это не закончить. И ещё… посмотри, более поздние газеты – расхваливают Фадеева и Новосёлова, что они и тревогу первые забили, когда Панкрат пропал, и искать его пошли, так и пишут, гляди: «… верные товарищи несмотря на усталость первыми отправились на поиски в тайгу…», а ещё: «… можно не сомневаться, что друзья погибшего промысловика отыщут зверя, погубившего их друга и потому опасного для других людей!» Понимаешь, они же ещё и героями себя выставили! Поговори с начальником, мы всё обдумаем, как это сделать!
- Хорошо, я поговорю. Но обещай мне, что ничего, слышишь – ничего – не будешь предпринимать до этого! И к Фадеевой не ходи, и ни с кем про это не говори, поняла?
- Конечно, я же сама себе не враг!
Они снова склонились над бумагами, осторожно разбирая пожелтевшие от времени листы, выдвигая разные догадки и делая пометки на тетрадном листе. Время будто повернулось вспять, газетные заметки словно открыли перед ними завесу – вот небольшое объявление об открытии керосиновой лавки, и там теперь чинят лампы, а вот статья про удачливых артельщиков, а вот про лесничих, задержавших браконьера, за это их наградили премией. Да, Лёля была права, трое друзей Панкрата Метель после его гибели прослыли чуть ли не героями.
- Просто удивительно, - вздыхала Лёлька, - Я словно старое кино смотрю… И мне очень жаль Глафиру Трифоновну… даже представить страшно, что она пережила тогда, оставшись одна, снова и снова пересматривая всё это. А вот документ, здесь написано о смерти Панкрата, смотри, здесь причина смерти – «…внешние причины, нападение животного», и что-то ещё совсем неразборчиво.
- Нужно поднять архивы, - задумчиво ответил Сергей, - Возможно, после изучения архивов современная медицины скажет нам больше? Ведь тогда здесь даже фельдшера не было, приезжал сюда из Снежино… нужно всё пересмотреть.
- Так, всё, хватит на сегодня загадок и тайн, я обещал тебе по хозяйству помочь, вот и давай займёмся. А это пока прибери и никому не показывай. Отвлечёмся на дела насущные!
Легко сказать – отвлечёмся, думала Лёля, когда они с Сергеем скидывали остатки прошлогоднего сена с высокого сеновала в сарае. Как тут отвлечься, если только и мелькают перед глазами синие пометки на картах… Она вдруг поняла, почему Володя так увлечённо разбирался с картами, сейчас и сама Лёлька была не прочь взглянуть на то, что было известно в штабе геологов! Только вот цели у неё и Кержанова были разные.
- Ну, на сегодня всё, - Сергей отряхнул руки и прибрал вилы в сарай, - Поработали мы на славу, я приглашаю тебя приятно провести вечер и пойти на танцы. Согласна?
Лёлька кивнула, смахивая сенную труху с рук, танцы так танцы. Хотя она бы предпочла лучше прогуляться вдоль берега и поговорить… да, только тема её интересовала одна.
- Тогда я в общежитие, и через час встретимся у магазина, хорошо? Оттуда вместе в клуб, - Сергей улыбнулся, и Лёлька вдруг подумала, что у него смешные ямочки на щеках.
Как только мотоцикл Сергея шумно тарахтя и фыркая скрылся в переулке, в Лёлькиной калитке показалась соседка Клавдия Ерохина. Та самая, у которой раньше жила вредная и гавкучая Веснушка, которая не так давно была отвезена в город к сыну Ерохиных по причине болезни.
- Ой, Лёлечка, какой же симпатичный кавалер у тебя, - елейным голоском начала Клавдия, - И хорошо, что вы встречаетесь, с первым-то мужем тебе как не повезло! А этот и при должности хорошей, в районе, и холостой! Я рада за тебя! Ты и сама красавица, но ведь у нас в посёлке что за женихи, а этот - ну чисто будущий генерал! Не упусти!
- Спасибо, тёть Клава, - ответила Лёлька и хотела было добавить, что Сергей к ней по делу приходил, а не как «кавалер», но вовремя остановилась и промолчала.
Пусть будет кавалер. Тем более как же это назвать, если они и на танцы, и гулять… Лёлька улыбнулась – да, встречаются! Вот пусть про это и болтает сплетница-соседка по Ключевой, до поры до времени.
А пустить слух, какой им будет нужно, с таким соседством проще простого! Лишь бы Сергей согласился и его начальство добро дало.
- Тёть Клава, проходи, чайку попьём! Только быстренько, а то мы на танцы собираемся, мне ещё надо красоту навести. Садись, я сейчас чайник принесу, и чашки.
Ерохина радостно кивнула, довольная приветливостью новой соседки, ведь бывшая-то хозяйка дома её в своём дворе не жаловала. Усевшись за стол, сколоченный из толстых досок, возле пышного куста сирени, Клавдия приготовилась расспросить Лёльку о Сергее поподробнее.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.