Молотовой мастер завода Демидовых Кирша Данилов, записавший для нас первый известный сборник былин в середине XVIII века, работал и жил на Урале. Уже в начале века двадцатого на реке Пинеге в Архангельской области артистка и фольклористка Озаровская нашла сказительницу Марию Дмитриевну Кривополенову. Но и тот, и другая рассказывали о стольном граде Киеве, о реке Днепре.
На самом же Днепре на долгое время о старых героях позабыли.
Как же так вышло?
Дорога на Север и на Восток
Начало Русскому государству положило не столько призвание варягов на княжение, сколько объединение и Крещение Руси князем Владимиром. Именно его правление в Киеве, ставшем центром русских земель, и стало настоящей отправной точкой нашей истории. Как ископаемое в смоле, застыла та эпоха в народной памяти: в стольном граде Киеве правит князь Владимир Красно Солнышко, а могучие богатыри берегут православную Русь от тьмы из Степей. При чем в эту застывшую во времени точку стекались и сказания, принадлежащие к более ранней эпохе (например, о Михайло Потыке, о Дунае) – происходила «киевизация» былин.
Предания о героях передавались из уст в уста, шли со сказителями дальше – на Восток, на Север...
Русский Север всегда дышал свободой. Дело не только в Новгородской вольнице и в том, что до Новгородчины не добралось татаро-монгольское иго, не только в нравах и традициях Поморского края. Наше собственное иго – крепостное – на Севере отсутствовало как явление. Поэтому именно туда, в неплодородный, но свободный край, бежали те, кому было от кого и от чего бежать. Бежали и «за Камень» (Урал), пока не стало обычным ссылать туда силой.
Туда в годы гонений, устроенных царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном, бежали и скоморохи, главные хранители дошедших до нас из прошлого сказаний и песен – порой патетических, трагических, духовных, а порой веселых и злых, высмеивающих казавшееся нерушимым величие.
Многие сказители, с чьих слов исследователи, дорвавшиеся до подлинного русского эпоса, записывали старины и песни, происходили из «скоморошьего корня» – то есть, знания хранились в их семьях многие поколения и даже века...
Все это объясняет, почему о стольном граде Киеве рассказывали под Архангельском и в Кижах. Но почему не в самом Киеве и не в Чернигове?
В конце Средневековья – в начале Нового времени основная часть земель современной Украины оказалась под западным влиянием: под Великим княжеством Литовским (тоже считающим себя наследником канувшей в междоусобицах и под игом Древней Руси) и Речью Посполитой.
Главными героями устного народного творчества (уже не былин, а дум) сделались козаки-рыцари, а темами – рыцарские же их подвиги или гибель, а также борьба против турок.
Память о богатырях массово стала возвращаться на берега Днепра тогда же, когда былины были открыты заново в XVIII-XIX веках.
Смешение времен и имен
В наши дни, после всех событий, перемесивших земли древнего государства, уже невероятным открытием звучит, что Илья мог происходить не из Мурома, а из Моровска под Черниговом - оттуда очень легко проложить путь былинного Ильи в древнюю столицу Руси.
«Моровец» - это обычная вариация прозвища богатыря в южнорусских землях, а сказительница Мария Кривополенова, жившая под Архангельском, например, звала его Муровичем.
Кирша Данилов, мастер с Урала, звал его по современному канону Муромцем. Дорогу до Киева герою он пролагал уже через брянские леса и «черные грязи смоленские». А князю Владимиру оставалось лишь дивиться скорости передвижения богатыря, ведь его гонцам требуется не меньше месяца на тот путь, который Илья проделал за день!
Возможно, Илья стал именно Муромцем тогда, когда город Муром обрел геополитическое значение. Возможно, когда появился воин родом из Мурома, ставший потом монахом и упокоившийся в Киево-Печерской лавре. А возможно – когда на политической арене Смутного времени появился казак Илейко Коровин родом из Мурома.
Впрочем, корень «мур-/мор-/мер-» очень древний и указывает на возможную связь персонажа с потусторонним миром. Что было бы неудивительным, учитывая, как Илья обрел свою сверхчеловеческую силу: от умирающего великана Святогора.
Ведь и Добрыня, вероятно, происходит из древнейших времен и с его циклом как раз и произошла та самая «киевизация».
В устном народном творчестве нет времени – многие элементы разных эпох наслаиваются друг на друга, как клочки разных записей, с которых сделали единую ксерокопию. И порой бывает очень трудно отслоить одну эпоху от другой. Эпос идет вместе и вслед за народом, изменяясь, дополняясь по мере исторического развития, потому что он – это всегда его, народа, живая память.
Любовь {Leo} Паршина, специально для канала "Русичи"
__________________________
Ваши лайки и подписка помогут развитию канала! А еще приглашаем в нашу группу ВК "Русичи" и ждем вас в Телеграме. Наше видео смотрите на Rutube (с озвучкой!)