- Кто же тот пилот, что меня сбил? -
Одного вьетнамца я спросил
Отвечал мне тот раскосый,
Что командовал допросом:
- Сбил тебя наш лётчик Ли Си Цын.
С 1965-го года Советский Союз начал оказывать деятельную помощь коммунистам Вьетнама, которые пытались дать отпор Соединенным Штатам. По дипломатическим причинам это старались держать в тайне, ведь Хрущев был настроен на снижение напряженности после окончания недавнего Карибского кризиса.
Поэтому советские военспецы были нагружены инструкциями – мама не горюй. А некоторые дополнительные ограничения ввела для них принимающая сторона. Это сыграло свою роль, и присутствие здесь товарищей из СССР было далеко не сразу замечено американцами.
Какие же вещи были запрещены нашим офицерам во Вьетнаме?
Первый и главный запрет касался как раз соблюдения режима строжайшей секретности. Было запрещено не только делать фотографии, но устанавливать контакты с местными, за исключением специально назначенных вьетнамских переводчиков и специалистов. Было нельзя покидать место расположения без специального разрешения и пытаться добиться внимания у противоположного пола. Все откомандированные во Вьетнам давали подписку о неразглашении.
Кстати, именно по этой причине у многих честных вояк в дальнейшем были проблемы с оформлением выслуги лет и сложности с тем, чтобы доказать право на льготы. Был и еще один специфический вопрос, когда человек возвращался в СССР и привозил с собой целый букет экзотических тропических болезней. А вероятность подхватить их во Вьетнаме была отнюдь не нулевая. Потом пациенту приходилось играть с докторами в интересную игру «отгадай загадку», и при этом, было запрещено о чем-либо говорить.
Второй запрет состоял в том, что а) вьетнамцы действительно очень ценили и искренне берегли советских военных специалистов; б) между ними и китайцами тогда были определенные трения, а с точкой зрения КНР им в любом случае было нужно считаться.
По этим двум причинам советские «трофейные команды» на место падения новейших американских вертолетов и самолетов не всегда прибывали вовремя. А ведь изучение техники США было одной из главных причин, по которой Советский Союз дал втянуть себя в эту войну.
Вьетнамские охранные группы нередко состояли из вооруженных подростков и женщин, и изменить это возможности не было. Поэтому вьетнамцы понимали, что не могут обеспечить безопасность союзников – тем более, что американцы умели организовать эвакуацию очень быстро, забирали все ценное и нередко минировали оставшееся. Конечно, прямым текстом нашим ничего не запрещали, но по-азиатски использовали все предлоги, чтобы тянуть время. Это не обязательно со зла, просто советских они берегли.
Что касается второго, то вьетнамскому правительству приходилось лавировать между Китаем и СССР. А потому они старались, чтобы представители каждой из стран лишний раз друг друга не видели. Например, когда в одном и том же порту получали военные грузы или, опять же, были намерены изучить военную технику. Поэтому даже при выполнения их прямых функций нашим офицерам могли вежливо ограничить свободу передвижения.
Еще один запрет касался любых попыток наладить телесное общение с местными женщинами. Это был чисто колониальный культурный аспект: французы, прежние хозяева Вьетнама, были известны своей любвеобильностью и относились к прекрасному полу с западной снисходительностью и очень потребительски.
Консервативные вьетнамцы, особенно из сельской местности, смотрели на соотечественниц, имевших связи с европейцами, а тем более, приживших детей, как на опозоренных. В любом случае, считалось, что белый человек поматросит и бросит, что было недалеко от истины даже в случае с советскими специалистами. Неудивительно, что и вьетнамские коллеги, и собственное начальство не очень позитивно смотрели на такие романы. Хотя они все равно были, и, причем, даже по любви.
А в остальном, отношение простых людей к советским товарищам было очень теплое. Даже вьетнамские апельсины, поставленные в СССР, были завернуты в бумажку с надписью: «Спасибо за помощь».