Раньше маленького Артёма Глебыча теперь просыпается его указательный палец. Палец немедленно начинает указывать и видно, как он тянет за собой всего остального ребёнка.
Когда пробуждение достигает определенной точки, подключается указательный палец на другой руке, что с одной стороны хорошо, но с другой сложнее — теперь пальцы тянут в разные стороны.
Только сейчас я по-настоящему начинаю понимать, сколько в нашей квартире предметов. Каждый из них магнитится к пальцу. И ещё в момент контакта палец провоцирует внутри Артём Глебыча звуки «аа» или «гхе». Мы пока не поняли, что это значит, но пылесос, вытяжка над плитой и часы — это точно «гхе».
Теперь мы с Мариной окончательно востребованы как родители — мы должны называть предметы. Называть их нужно быстро — палец требовательный, он не даёт нам отвлечься.
Иногда Артём Глебычу становится понятно, что указывать на все подряд просто тяжело, а вот родители наоборот как-то расслабились и могут лучше. Тогда указующий перст трансформируется в распростёртую длань. Длань означает массовое целеуказание. Она простирается направо и налево, вверх, вниз, по диагонали и немножко назад, подсвечивая не отдельные предметы, а целые области. Для нас это означает, что нужно не только назвать предмет, но и озвучить принцип его работы и взаимодействие с соседними.
Ещё теперь все действия обрели свой звук. «Опля», «плюх», «шлеп», «пуньк», «бумц», «топ-топ» и так далее — особенно «плюх», конечно, нравится. Называть звуки легко, тяжело остановиться. Я случайно задел Марину локтём и она машинально сказала «бум», а потом замерла на две секунды и начала смеяться каким-то тревожным смехом.
А мне понадобились ещё дополнительные две секунды, чтобы понять, почему она смеется.
