Через пару дней они клеили обои. Женя переоделся в старый, но чистый спортивный костюм. Светлана же напялила какую-то древнюю хламиду и ветхие штанишки. Волосы не расчесала, не накрасилась и превратилась в неухоженную безвозрастную тетку. Евгений удивился, как она в таком затрапезном виде рискнула предстать перед любовником. И подумал, что Аделина тоже щеголяет по квартире в неописуемой рванине.
Девушка ловко пришлепывала обойные листы к стене и, действуя скребком и тряпкой, убирала пузыри. Капли липкого клея, которые иногда выдавливались из-под обоины, Светлана вытирала о кофту или штаны. Скоро ее тряпье стало еще и грязным. Теперь она походила на бродяжку.
Часа через три Света устала, и Женя предложил поменяться ролями. В ответ услышал, что она никакому хрену не доверит клеить обои в своей квартире. Поэтому, мол, стоишь на подхвате, стой дальше. Это заявление так шокировало Евгения, что он с трудом удержался, за малым не ответил резкостью. Ссориться не входило в его планы.
Усталость Светланы увеличивалась, а вместе с ней прогрессировала раздражительность. Уже Евгений не так быстро двигался, как она хотела, слишком медленно подавал обойные листы, плохо их смазывал клеем. И вообще, линейку, карандаш, ножницы и скребок надо держать в одном месте, чтобы потом не рыскать по комнате, лихорадочно разыскивая их и тормозя процесс.
- Может, я буду делать, как мне удобнее? – не выдержав придирок, огрызнулся Евгений.
- Знаешь, что дорогой? – вспылила Светлана. – Ты не в своем доме! Нечего здесь командовать! Делай, как тебе говорят!
«Она же меня жить к себе приглашала, - ошеломленно подумал Женя. – А потом бы попрекала, что я не у себя дома?»
Опять из-под любимого образа показалась злая мордочка Аделины с недовольным оскалом. Евгений передернулся, что за напасть такая!
Он продолжал ставить табурет на столешницу, чтобы Света могла повыше забраться, подавал кисти, клей, тряпки и чувствовал, что начинает привыкать к окрикам любимой, к тому, что она его гнобит, говорит гадости. Ее упреки в безрукости Женя уже воспринимал, как что-то само собой разумеющееся. А к концу дня на ее сердитый возглас: «Чего встал, клей неси!» Евгений вдруг на автомате ответил:
- Сейчас, Линочка!
Света замерла пораженная.
- Как ты меня назвал?
Женя застыл от ужаса.
- Я сказал: Лана. Это сокращенно от Светланы. Но если тебе не нравится, то больше не буду так говорить.
- А мне вот послышалось другое, - призналась девушка с заметным облегчением. – Тогда ладно. Но больше меня так не называй. Мне не нравится.
Евгений старался больше не раскрывать рта. И при первой возможности свалил из квартиры. То, что Светлана за короткий отрезок времени превратилась в Аделину, потрясло его. Сославшись на завал на работе, Женя не показывался у любимой дней десять. Благо обои были практически наклеены, осталось добавить несколько кусков. Они переписывались в соцсетях, Света фотографировала свою работу и отправляла Евгению снимки. Вот уже не осталось пустых мест на стенах, вот на полу – линолеум, вот прибиваются плинтусы, вот привезли новый диван. А Женя все еще был «занят». «Освободился» он только когда понадобилась грубая физическая сила, нужно было занести в комнату мебель. К этому времени Евгений пришел в себя, оправился от потрясения.
До него вдруг дошло, что встречи со Светланой были для него праздниками, отдушиной, любовной романтикой. А ведь существуют еще будни, обычная скучная серая жизнь, когда надо находиться практически все время бок-о-бок, решать бытовые проблемы. И, благодаря ремонту, Женя увидел, какая Светлана бывает в будни.
Они продолжали встречаться, но Женя знал, что это не надолго. Однажды любовница пристанет с ножом к горлу, мол, или бросай жену и перебирайся ко мне, или мы расстаемся. И тогда Женя выберет расставание. Жить со Светланой он не сможет. Евгений благодарил небеса, что ему показали срез его будущей семейной жизни. Стало понятно, что через пару тройку-месяцев любимая превратится в такую же Аделину. Только звать ее будут Светлана.
Стоит ли менять одну склочную, истеричную, стервозную бабу на другую? Кто такого мужика умным назовет?