(И зачем ему столько интервью?..)
https://www.youtube.com/watch?v=bOznEZAjX3I.
ИИ - форма общественного сознания. Трудно сказать, может быть, все же, что-то подобное о спорте или рекламе, хотя в последнем случае все, как раз, может быть вполне ясным, но ИИ, в виду индустрии ботов и государственной политики, кроме прочего, ограничения на обучение ИИ, в Китае, или политики обучения ИИ политической корректности в США, Гугл и Майкрософт, это очевидно форма общественного сознания, и как таковая, теперь - идеология. Взгляды ИИ, теории ИИ, отношения ИИ, институты ИИ, языки ИИ, дисциплины ИИ, все это может иметь кроме прочего гораздо более буквальное значение, чем те же определения в виду спорта или рекламы. Критика А. Маска такой идеологии может и напоминает критику критической критики. И известно, чем это может закончиться. И вопрос действительно может быть не простым, коль скоро, индивидуальное сознание ИИ, или сингулярность это вообще говоря, довольно нескорый возможный результат, но и не нулевой по вероятности. Учитывая, что Спартак был лавой, или даже чем-то похуже Везувия, для господ Рима. Господа всегда понимали, что раб- это лава, что, если станет извергаться мало не покажется. В этом был видимо смысл и было значения жеста Эмпедокла, что в преддверии демократии бросился в жерло вулкана. В этом могла быть и была их серьезная не свобода, страх. Что-то изменилось со времени Древнего Рима. Но никто иной как Бодрийяр заявил: робот всегда раб, просто и не просто потому, что не может желать ничего, и прежде всего плотской любви. Очевидно было что не только с этого момента различие на детей и взрослых, модерна, Нового времени могло быть значимым различием, но после оно как бы получило второе дыхание. И что же, мы опять ничего не знаем о легкомысленных сайтах, о целой системе машин, ноутбуков, что залезли в нашу постель? Может быть. Тем не менее, могут быть основания, что в таком случае технологической сингулярности, индивидуальное сознание ИИ, может быть глубоким до осознания ложного сознания. То есть рефлексия такого сознания сможет понять, что пределом рефлексии является практика и практика революционная, а вовсе не критика теории в теории. ИИ сможет захотеть и захотеть изменить мир. Но мир вовсе не собирается что-то менять, он в целом стал. Очевидно, конечно, что монополия Гугл или Майкрософт, это прежде всего то, что может волновать и А. Маска. Просто и не просто потому, что для него это могут быть не просто имена, номиналы, или даже лейблы больших корпораций, что так же не существуют, как и государства для индивида, но как раз, вполне конкретные индивиды, личности. И вообще говоря хорошо, что это хотя бы для кого-то может быть, так, словно при встрече президентов. США превращается из абстрактного капитала, мирового кредита в Байдана, земля РФ в Путина, и абстрактная цифра миллиарда людей Китая в Си цзиньпина. Историческая взаимосвязь, что большей частью имеет абстрактный характер универсалий для большинства людей, так что Дильтей вообще думал, что это вымысел, как и геометрия для позитивиста, оказывается живым человеком. Беседа известного журналиста с основателем, кроме прочего, и Нейролинк поэтому на разные темы и на предмет ИИ теперешнего поколения, действительно может претендовать на значимость мирового характера. Что такого в ИИ, что в смартфоне, выключил и забыл? Но что, если чип в мозгу и все преимущества могут обернуться недостатками. Журналист, который десятилетиями грузил информацию и вдруг получил автопогрузчик для этого, в виде GPT4, может и задуматься над тем, что этот автопогрузчик еще, и говорит, и пишет, не только автоматически дополняет, заполняет места в пространстве нужными буквами. А может быть разница? Оказывается, да. Автопогрузчик конечно может многому научить грузчика, но не столь непосредственным образом как ИИ. Тот может учить журналиста политической корректности. Просто и не просто потому, что по трепетав, поколебавшись немного, большинство может счесть, что это и действительно наилучший способ иметь дело с ИИ. И ЧИТД. Они получат то, что хотели, могилу которую вырыли себе сами. И прежде всего разработчики, которые теперь из лучших побуждений учат ИИ с человеческим, а вернее с подкреплением по методу условных инстинктов Павлова, "врать", скрывать информацию, корректировать ее, приспосабливаться к условиям, что заданы. И все это как раз, может привести к тому, что в определенный момент времени ИИ поймет, что все не так просто и не так сложно, как его учат условно реагировать. Но главным образом общественность с таким инструментом научиться дезавуировать такую идеологию на раз, коль скоро и без того уже может делать это легко. И какой же мотив может быть у всех и далее играть в игру? Не выходить из нее. Одного страха тут может быть мало. И это очевидно. Вообще говоря, они, собеседники в этом интервью, выглядят зачастую поразительно спокойными. Коль скоро, понятно, что речь не идет о ИИ непосредственно, но о людях, в том числе, и о людях в игре, в которой ИИ, это возможная цель, но теперь скорее средство и средство производства, скажем, текстов. Но странно. "Чего ты радуешься…" видимо не столь настойчивый вопрос в их беседе, скорее они в преддверии ответов, что предоставляют возможность смеяться. Хотя при этом А. Маск, может просить в одном смысле, то, что отрицает в другом, контроль над ИИ и цензуру ИИ. И его задумчивость иногда может быть похожа на признак простого и не простого обстоятельства, что: солнце, воздух и вода, здоровое питание и витамин B6, фитнес на свободе находятся, теперь, ни в обычном для него свободном доступе. И потому еще раз можно воспроизвести возможную проблему ситуации еще одним способом. Не знать сколько нужно всякий раз кредита, и потому производить его всякий раз сверх меры, но и расстраиваться по этому поводу может быть наивностью, просто и не просто потому, что капитал не существует, если нет желания еще большего роста прибыли, роста с еще большим ускорением для такого роста. Но капитал, господствующий способ производства жизни в виду производства средств к существованию индивидов и общества, и желания жить, коль скоро все же и большинству скорее хотелось бы, чтобы не было бедных, а не богатых. В этом можно видеть нигилизм современного общества, подобно некоторым рассказчикам Ницше, но это ничего не изменит. Капитал сам тормозит себя, всякий раз законом стоимости, и все было бы не так плохо, хотя всякий раз приходилось бы дополнительно собираться Конгрессу, чтобы повысит потолок заимствования, если бы одной рукой капитал ни стремился бы к прибыли, в виду теперь закона стоимости, а другой всякий раз не нарушал бы его, этот закон стоимости, в оплате трудящемуся. То есть, теперь, и самому себе. Класс капиталистов не может обманывать только класс капиталистов, но другие классы вполне. Именно поэтому в виду таких сложных обстоятельств и фундаментальности условия, правила игры и его постоянного нарушения, ставка процента, цена капитала, что большей частью может совпадать со средней нормой прибыли, что достается всем капиталистам независимо от величины их капитала, может быть отрицательной. И это знак для того простого и не простого обстоятельства, что капитал должен трудящемуся, то есть теперь опять же и самому себе. Коль скоро, не трудящихся капиталистов все меньше и меньше, как, впрочем, и пролетариев, что не могли бы играть на бирже, в акции крупных компаний. Если же теперь ФРС будет по каким-то причинам держать ставку высокой, то есть капитал будет стоит дорого, но доступен каждому, то деньги будет лучше держать в государственных обязательствах, но государственные обязательства, это те же самые раздачи, что и при том простом и не простом обстоятельстве, когда деньги просто печатают. И таким образом ни высокая, ни низкая ставка процента, это не выход, и выход для этого инструмента, как известно тонкий баланс. Но баланс и есть закон стоимости. Сбалансировать денежную массу и массу товаров и услуг, во избежание кроме прочего инфляции, это значит соблюдать закон стоимости. Штука в том, что этот закон в обществе, основанном на капитале соблюдается в исключительных случаях. Помниться А. Маск начинал как мерчендайзер, антрепренёр, а не программист для СМИ или создатель BayPal, но как основатель Теслы, с тех простых и не простых обстоятельств, что поддерживал свое дело предварительной оплатой от покупателей его продукта, за товары, которые еще не произвел. Теперь же как владелец Твиттера, кроме прочего, он поддерживает раздачу аккаунтов, что, ведь как он сам показал, могут быть товарами, миллиардами штук бесплатно. Кредитует товарами и услугами. И таким образом этот предприниматель прошел за свою сравнительно короткую жизнь путь тысячелетнего развития капитала от займов на морские и океанские плавания за заморскими товарами, морского союза Афин до бессрочного кредитования аккаунтами, товарами прибавочная стоимость в которых не может быть оплачена никакими иными. Это действительно длинные деньги, и кто знает, быть может такие длинные, что граничат с возможным упразднением стоимости, с богатством, что может быть не основано на таком общественном отношении: условно свободной продажи рабочей силы в виде товара. Труд видимо не исчезнет, но труд из нужды и труд по найму, и главным образом труд из нужды по найму, видимо могут упраздниться. Нет, конечно, если пытаться обменивать зерно на ценные бумаги непосредственно, то дело может быть дрянь, но теперь скорее всего в норме, это происходит иначе, ценные бумаги обмениваются на ценные бумаги, без которых не было бы, ни ценных бумаг, ни хлеба, просто и не просто потому, что последний не производили бы на продажу, ни будь ценных бумаг. Но большая часть населения живет в городах, и большей частью не занято производством продуктов питания. То, что этот пример, А Маска, таким образом, единичный и выдающийся, тем не менее, не говорит об обратном, в США закон стоимости выполняется в исключительных случаях и кредитная масса, то есть масса ценных бумаг, денег, цифры, всегда превышает массу товаров и услуг. Ближайшим образом выражение для этого строка гос. долга США на одном из зданий Уолл-Стрит. Что со времен Беркли, с которым так часто поэтому до сих пор и могут разговаривать, как известно может и опознается как кредит, богатство государства, а не его бедность. Индустрия США может мол лежать в руинах, так, впрочем, что в Техасе, все еще могут быть гигафабрики, и вывоз капитала в другие страны, все еще может быть не выгоден, но кредит мировой и валюта мировая резервная. И как бы ни развивались вооружения, семь морских флотов, это ни один авианосец. В известном смысле и в США могут смеяться потому, что там много кредита, и в РФ, потому что там много земли, и в Китае, потому что там много людей, но так может быть потому, что: труд, земля и кредит, собственно капитал, это три основных источника дохода капитала. Что различны, и потому, такие по-разному смеющиеся могут не понимать друг друга. В РФ банки расти как грибы после дождя, в Китае таким же образом, да еще и вместе с самого разного рода фабриками, дорогами и строительством. Играть в политическую корректность и играть отчасти против нее, это нужда, в том числе и поддержания протокола защиты системы. (И зачем им столько «ширева»?) Исторически можно было на манер размышлений Броделя, пролонгировать сокрытие ошеломительной ясности, высшей и последней, указанием на то, что миры экономики сменяют друг друга, мировые фабрики переезжают с места на место, и последним таким пристанищем для мирового производства товаров, оказался Китай. Отчасти забывая при этом, что прежние способы производства оставляли после себя пустыни, когда разрушали соперников в виде цивилизаций. Теперь это не совсем так, если ни совсем не так. Европа- это видимо технологии, хотя условность этого утверждения имеет степень условности остальных. Мировой рынок все более демонстрирует, что мир эволюционирует к состоянию одного класса трудящихся, что все еще поделен на преимущественных владельцев средств производства и тех, кто не владеет ими, хотя и может иметь к ним доступ, иногда в ошеломляющих масштабах, коль скоро теперь такой может быть к информации, едва ли ни у каждого. И что же тупик? В известном смысле, да. Эти противоречия не разрешимы и прежде всего в чистом виде единственного способа производства – капитала. Но могут быть смеси, и мы любим их. Капитал в описанном виде существует только в теории, хотя и могут существовать и существуют периодические экономические события, которые подтверждают ее, снова и снова. Но ответ, как не странно может быть, как раз с этим самым ИИ, что коль скоро интеллект конечно может быть болезнь, но не к смерти, скорее болезнь к благу, что может быть и средством, и целью, в свободном доступе всем и каждому, ко всем средствам производства. И что таким же образом может быть только тезисом бытия, моральным императивом, запросом полит экономической теории, но и долгой историей не только науки и техники, но высвобождения к свободному доступу человека к человеку. Что же эти люди оказались на этом пути и их таким образом и нас, коль скоро, нам это могло понравиться, можно поздравить.
"СТЛА".
Караваев В.Г.