Поезд “три ай си” значит, что плацкартных полок будет не две, а три. Плюс багажная. Такой скелет кита изнутри. Если средние решили спать, то нижним уже не сесть - средняя полка опускается. Из-за этого подступает клаустрофобия. Хорошо, мое место оказалось сбоку, там, как у нас, полки две.
Поезд до Бенареса был заполнен полностью. Из-за того, что спальных мест больше на той же площади, больше и людей. Ехали семьями, гул голосов не стихал. Я подумала: у нас как правило едут одиночки, незнакомцы, поэтому в поезде чаще тихо.
Напротив меня красивая полная дочь ругалась с пожилым отцом. Папа выбросил из дорожной сумки ее шампунь, банные принадлежности. «Дак ведь я думал это мусор», - оправдывался отец. «Ты всегда думаешь, что мое - это мусор», - говорила красавица. Ее овальное, как у отца, лицо было строгим и тревожным. Она звонила домой и заставляла тех, кто остался искать пакет. Настроение в нашей части вагона стало взволнованное. Отцу было смешно, но он старательно прятал улыбку внутри своего овала.
В Бенаресе все сошли, белье никто не сдавал. На станции сумку можно было оставить в камере хранения. Правда, на объявление на двери предупреждало, что слишком следить за ней не будут. Заведующий камерой смотрел тик-ток и наслаждался прохладой от вентилятора. Я оставила сумку.
От священного города я ожидала тихих вдов в белых одеждах, таинственных браминов, которые записывают хроники старинных семейств, гулких ашрамов. Но город оказался многослойным, шумным и веселым. На больших улицах здания были раскрашены ярко. Толпы курсировали туда-сюда, будто праздник.
Правда в узких переулках застряло густое средневековье. Эти переулки расходились тоненькими прожилками от основных дорог. Дома без адресов смыкались крышами. Они петляли и выводили на гхаты.
На одном гхате меня окатило дымом погребальных костров. Запах мгновенно впитался в одежду и волосы. Не было страха или отвращения, потому что все-таки я уже много лет люблю Индию, и видела разные ее уголки. Но никогда не была там, откуда люди уходят навсегда. Там были отдельные аккуратно сложенные костры, и еще был крематорий, из которого валил серый дым и огромные куски пепла. Я почему-то подумала о фашистских концентрационных лагерях. Я не стала это фотографировать.
На других гхатах ступеньки были сырыми, на них смешался ил, истлевшие цветочные гирлянды, вода. Паломники окунались в мутную священную воду. Лодочники приглашали туристов кататься. Я потрогала Ганг, вода была теплой, коричневой. На гхатах было шумно, вода усиливала голоса, как бывает в бассейне. Голоса ударялись о высокие стены домов, похожих на крепости. Стало нестерпимо жарко, я поднялась в средневековые тоненькие улочки и нашла кафе.
Оно было устроено на крыше старого дома. Внутри оказалась библиотека с книгами на разных языках, сидело много иностранцев, обескураженных жарой и шумом. Я села у окна, взяла книги, листала и смотрела, как по Гангу плывут лодки. Мимо окна по узкому подоконнику бегали большие коричневые обезьяны.
Потом я вышла на крышу, посмотреть город с высоты. Нужно было подняться по ступенькам выше. На ступеньках сидела обезьяна. Я стояла и ждала, когда она уйдет. Внезапно мне стало страшно. Она почувствовала этот страх, оскалилась, кинулась на меня и схватила изо всей силы своей старческой когтистой рукой. А потом кинулась на другую крышу и наблюдала оттуда умно и зло.
На другую крышу поднялась белокурая девушка. Она сказала, что на улицу нужно выходить с палкой от обезьян. Она была из Англии, путешествовала с парнем. Он, видно, остался где-то в глубине дома. Она была очень дружелюбной и доброй девушкой, и не упоминала никакой политике в разговоре и ни о чем таком не спрашивала. Потом я пошла, а она стала писать дневник, поднимая глаза на Ганг, медленный и древний. Она пыталась разобраться в себе и в Бенаресе.
В сумерках я снова вышла на гхаты. Светились маленькие киоски у подножия великих стен. Река неспешно уносила лодки, ветхозаветная печаль постукивала об ступеньки. Человек играл со щенками. Сердце сжалось от грусти и простоты. Пора было возвращаться на станцию. С сумкой все было впорядке. Мне захотелось выпить кофе. Пожилые голландцы ужинали в кафетерии вокзала, они ничего не поняли о Бенаресе, как и многие другие иностранцы. Я поехала дальше, на восток.
#бенарес #варанаси #индия #культура #путешествия #заметки об индии #путешествие в индию #архитектура #ганг #люди #фото индии #красота #древние города #древний город #города мира #гхаты бенареса #улицы