В приятной компании за приятным столом чего только не услышишь и не узнаешь. Вот так я узнал, что есть ящерица веретеница (или медяница), которую путают со змеей. Она похожа на медянку, но, в отличие от нее, отбрасывает хвост и имеет подвижные веки.
Одна наша сотрапезница, не буду называть настоящие имена, рассказала вот что:
– Я очень любила свою учительницу по русскому языку и литературе. Людмила Ивановна была красивая и добрая женщина. Меня только раздражала ее розовая кофточка, которую, наверно, она не снимала круглосуточно. Очень хотелось, чтобы эта розовая кофточка исчезла с горизонта хотя бы на один день. Но Людмила Ивановна была женщина крепкого здоровья, человек ответственный, не пропускала ни одного урока. Я решила устроить отдых ей и моим глазам. Когда мальчишки принесли в класс веретеницу, у меня родилась идея: спрятать змею в мягкий стул учительницы. Аккуратно расшила обивку стула, засунула туда веретеницу и так же аккуратно зашила.
После традиционного «Здравствуйте, дети!» моя любимая учительница садится на свой стул и незаметно для нас (она так думает!) начинает ерзать. Весь класс молчит. Видимо, змейке не понравилось перекатывание над ней мягких полушариев, и зашевелилась серьезно. Людмила Ивановна с воплем подскакивает и видит: внутри стула шевелится что-то продолговатое! Учительница бежит к директору.
Я быстренько меняю стул на такой же из соседнего класса, который в это время пустует. И прилежно занимаю свое место за первой партой, как раз у стола учительницы. Весь класс молчит.
В класс заходит Николай Трофимович и щупает учительский стул: ничего особенного, целехонький со всех сторон. И никакого шевеления! Но учительница в истерике, уходит вместе с директором, который ее успокаивает.
Тем временем чужой стул я возвращаю на место. Людмила Ивановна возвращается и садится на свой стул и опять подскакивает как ужаленная:
– Т-там шевелится! – кричит она, отбросив все условности, и опять бежит за директором.
Я успеваю опять заменить стул. Класс молчит – в детдоме по-другому не бывает.
Николай Трофимович возвращается и опять тщательно проверяет: стул как стул! И уводит рыдающую учительницу.
Я, конечно, успеваю снова поменять местами стулья – класс молчит. Возвращается успокоенная директором учительница, и с опаской трогает стул: вроде все хорошо. Садится и опять подскакивает!
В общем, Людмиле Ивановне в тот день было не до причастных оборотов. Через много лет, во время выпускного бала, я подошла к своей учительнице, которая меня тоже очень любила, и призналась во всем:
– Людмила Ивановна, простите меня! В шестом классе так меня доставала ваша розовая кофточка, что подложила вам змею.
В ответ она грустно улыбнулась:
– Мне просто больше нечего было надеть...
Слушать аудиозапись. Читает Мария Нечаева.