Думаю, стоит начать с вывода, к которому в своё время пришли Писарев и Набоков: почти сразу становится ясно, что Раскольников - совершенно безнадёжный убийца. Хотя бы по той причине, что он очень долго "решался", обдумывал и подводил под своё намерение изощрённую теоретическую базу. А когда пришло время действовать, ему пришлось неимоверным усилием воли, чуть ли не за волосы тащить себя на квартиру к старухе-процентщице. При каких условиях человек способен что-то эффективно сделать? Когда он просто не может этого не делать. То есть либо обстоятельства не оставляют ему выбора, либо его охватывает какое-то непреодолимое желание. Но тогда ведь и не рассуждают и не убеждают себя "отточенной риторикой" в необходимости данного поступка. Дело в том, что нет такого преступника, который бы ощущал себя преступником и понимал, что совершает преступление. Профессиональные киллеры выполняют свою работу спокойно и методично, как будто траву косят, а не обрывают чью-то жизнь. Серийные убийцы, как правило, испытывают сильное удовольствие от самого процесса. У них просто ещё в детстве патологическим образом закрепились нейронные связи между отделами мозга, отвечающими за агрессию и получение удовольствия. Кроме того, совершенно не развита рефлексия. Да, существуют "идейные" серийные убийцы, выбравшие своими жертвами, например, проституток. Они оправдывают свои преступления тем, что якобы "очищают общество от скверны". Но это именно прикрытие врождённой кровожадности благими намерениями. Или, скажем, Гарри Трумэн объяснял свой приказ сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки желанием "поскорее закончить войну и сохранить жизни миллионов американцев и японцев". Но здесь опять видна рационализация первобытных инстинктов, откровенного силового давления и стремления всех запугать, чтобы перекроить мир ради собственной выгоды. И кстати, великим человеком в глазах мирового сообщества это его не сделало. В отличие от созидателя и миротворца Рузвельта.
Раскольников, уже на каторге, тоже вроде бы ещё раз всё напряжённо обдумал и не нашёл в своих исходных предпосылках "логических ошибок", своей неправоты. Действительно, многое из его мыслей о жизни и людях - абсолютная правда. И нет никаких "логических аргументов " в пользу того, что людей убивать нельзя и любая человеческая жизнь - священна. С точки зрения утилитарного мышления можно стереть с лица земли любого в любую минуту, и наша жизнь ничего не стоит. Иммануил Кант всю жизнь посвятил исследованию морали, и в конце концов пришёл к выводу, что нравственность имеет обоснование в себе самой и должна быть первым и последним обоснованием для любого поступка. Он назвал это "категорическим императивом", который логически нельзя ни обосновать, ни опровергнуть. Но если человек рискнёт нарушить нравственный закон, он будет наказан дважды. Изнутри - своей собственной Совестью, и во внешнем мире, который навсегда станет для него чужим и враждебным, даже если никто не будет знать о его преступлении. Нельзя построить "лучшую жизнь" на подобном гнилом фундаменте. Благие намерения могут привести только в ад. Пытаясь "вырезать раковую опухоль из тела общества", обязательно заденешь и здоровые клетки. Пострадают не только виновные, но и невинные. Доказательством этому и опровержением идей Раскольникова и служит роман Достоевского, но не формальным, логическим, а сущностным, бытийным.
Именно поэтому Соня Мармеладова бросает Раскольникову:"Не имеете вы никакого права убивать!". Без всяких "логичных объяснений", зато с искренним убеждением и совершенно безапелляционно. По замыслу автора, Соня является живым воплощением христианского духа и христианской этики. Она пожертвовала ради благополучия близких самым дорогим, что у неё было - своей чистотой, честью и репутацией, всей своей жизнью. А также возможностью найти достойного мужа и обрести личное счастье. Теперь вместо уважения и почтения в обществе её ждут презрение, отвержение и насмешки. Вместо объятий любимого - чьи-то грубые, жадные и нетерпеливые руки. А возможно, и смертельная в те времена венерическая болезнь. Кроме того, формально она, как и Раскольников, "преступила божественный закон" и навсегда загубила свою душу, пожертвовав своим благополучием и в загробной жизни. По крайней мере, она сама должна была так думать, решаясь на свой отчаянный шаг. И совершенно очевидно, почему Раскольников встал перед ней на колени и поклонился ей в ноги, и вообще поставил её над собой в качестве некоего высшего морального судьи. Хотя она, по его классификации, являлась ярчайшим примером той самой "жалкой, забитой твари".
Вот эта его центральная дилемма - "тварь ли я дрожащая или право имею" - и является абсолютно ложной. Во-первых, сам Наполеон очень плохо - и довольно жалко - кончил. Во-вторых, чтобы "решительно жертвовать тысячами человеческих жизней", совсем не нужно быть "человеком из гранита". Любой заурядный военачальник принимает подобные решения, потому что к этому его вынуждают обстоятельства. Или, например, на "Титанике" спасательные шлюпки могли вместить лишь половину пассажиров. Капитан корабля должен был сознательно обречь примерно тысячу человек на верную смерть. А потом счастливчики, получившие места в шлюпках, слышали вопли и просьбы о помощи погибающих в ледяной воде, но не подплывали к ним, поскольку те могли перевернуть лодки и погубить более удачливых собратьев. Это было жестокое, прагматичное, но по ситуации верное решение. Однако оно не делало принявшим его какой-то великой чести. Так что не существует никакого такого "права", о котором мучительно размышлял Раскольников, как нет и "имеющих" его. С другой стороны, даже "дрожащая тварь" может быть способна на высочайший подвиг. Но он заключается не в том, чтобы жертвовать другими ради собственных амбиций, а в самопожертвовании ради других.