И Анотерос напал.
Взметнулось золото волос, как хвост падающей звезды. Послушное тело гибко и плавно, в сложном движении метнулось по кругу, и заклятие с его клинка упало расплавленными каплями.
Рене отбила его в сторону, быстрым, неловким движением. Только Булавка сверкнула, и заклятие отлетело, с шипеньем вгрызлось в камень. Мелкие брызги попали на белую кожу Рене, она смахнула их с кисти, но ожог, почти чёрные глубокие пятна — остался. Маг поражённо подняла глаза на Верховного:
- Сталь! Ты сошёл с ума, Ллеррру! - на последнем слове ударила по его ногам «хлыстом» - сбить и подтянуть. Отпрыгнул и ударил в ответ тут же, раз и два — Рене уклонилась, отпрыгнула, пошатнулась на больной ноге, выметнула из клинка огненную струю и ею удержалась — с такой силой та метнулась к верховному, что толкнула Рене назад, помогая устоять.
Леру отправил струю назад, согнул, и огненная, мохнатая языками и всполохами, змея с гулом обвила тонкую фигурку Рене, сжала тесно и поглотила.
Больно!
Пахло огнём: жарким, раскалённым камнем, палёным волосом и сгорающей в сполохах мелкой храмовой пылью.
Боль от горящего тела заливала, затапливала разум, убивала его прежде тела.
Рене аккуратно выводила заклятие: мысленно, ни рукой, ни голосом владеть невозможно, когда тело бьётся в конвульсиях огненной пытки.
Анотерос, словно забыв про клинок в руке, растерянно наблюдал за тем, что сделал. Глаза расширились, рот приоткрыт и клинок того и гляди выпадет из расслабленной руки.
Он оглянулся, ища чего-то глазами. Воды? Помощи?
Из огненного кокона вдруг прорвался тонкий вскрик, и пламя, мохнатое, как гусеница, скрутилось змеёй на пригреве в невидимой громадной чаше: Рене выгнула щит мага обратно, от себя, и... Анотерос поздно понял, что его ждёт, прянул, закрылся руками, забыв про магический клинок в правой... Вспомнил поздно, направил молнию: та забегала, затрещала разрядами, но уже по внутренней части колокола — щита.
Щит накрыл Анотероса. Пламя металось внутри, нещадно обжигая верховного.
Рене отступила, падая, ещё, ещё — в попытке удержаться, не упасть, но всё же упала. Хотя бы не навзничь, сидя, уронив руки, она рыдала.
От рыданий содрогались плечи: «О, Леру...»
«О, Леру...Заче-е-ем?!» - она крикнула это, нагнувшись вперёд. Будто силой крика могла что-то изменить, исправить. Починить в этом дурацком, больном мире, где жажда власти рождает чудовищ из родных братьев.
Оставить, оставить всё, как есть! И пусть Вседух пожрёт эту гноящуюся рану, которую иные зовут миром.
Рене размазывала слёзы по лицу, пыталась подняться: сидеть нельзя, нельзя, некогда.
Нет времени сидеть.
О, Йен, где же ты, лорруто?
Рене шагнула к Колодцу. Его зелёный свет мешался со светом жёлто-алым от сгорающего брата.
Рене закрыла глаза.
Нет.
Обернулась и сняла щит.
Он втянулся полупрозрачной вуалью в кончик её клинка, и Леру с воплем вывалился из рассеявшегося в воздухе огня.
Упал на четвереньки, золотистые волосы в мягких кудрях упали на лицо, завесив верховного, скрыв его почти полностью.
Маг позвала неуверенно:
- Леру?
Прекровь вокруг менялась. Ощутимо, сильно, невыносимо. Вседух?
Рене огляделась: нет, это другое.
Линии, нити облака и дымка прекрови — всё стягивалось и втягивалось в одно. К стоящему на четвереньках Верховному.
- О... - в этом тонком её стоне слышались слёзы. Жаль, некому их было тут услышать.
Верховный стягивал к себе силу, превращаясь.
Рене закричала:
- Леру! Ведь мне же! Придётся! Тебя! Убить!!
- УБИВАЙ! - расхохотался дракон.
- Стой, стой, Леру! - Рене выставила ладони перед собой, - Мне было больно, но...
- Я не хотел так мучить тебя... - прохрипел дракон. Его бородатая, в наростах и чешуе морда не подходила для разговора. Она больше годилась для убийства: - Я хотел убить тебя быстро, Агнерин! Но теперь...
Леру не захочет мириться — Рене поняла это так явно, как явно видит смерть погибающий от летящего в живот клинка воин.
- Где Йен, Анотерос?
Дракон ухмыльнулся. Острые, округлые клыки теснились в пасти:
- Твой гениальный мальчик...
- Мой гениальный мальчик. Где он?
- Сюда он не дошёл, - дракон ухмылялся, ему нравилась реакция Рене. Нравилось, когда ей больно.
- Так где же он? - Глаза Рене, когда она повернула голову, оставили в воздухе отпечатки серебра.
Анотерос захихикал и передразнил, кривляясь:
- «Ах, где мой лорруто?» Не расстраивайся, сестрица, у вас теперь ещё больше общего.
Рене ждала, и дракон продолжил:
- Он довольно близко познакомился с Кератой. Эд Керата. Вы, кажется, знакомы, правда? Довольно... ммм... тесно, как мне говорили...
Искажённое лицо Рене порадовало дракона. Он расхохотался. Рене смотрела на проход позади него.
Бежать? Спасать? Спасти, чтобы погибнуть вместе через пару дней?
Дракон занимал всё пространство до самого свода, его лапы с высоко поднятыми локтями нервно, нетерпеливо переступали, отчего сверху сыпалась каменная крошка и пыль. Его тело, золотое и жёлтое, с чёрной полосой гребня на спине, с гривой и бородой, оранжевыми, будто обмакнутыми в краску, обвивалось вокруг нескольких колонн сразу, и продолжало ползти, медленно освобождая одну колонну и навиваясь на другую.
Будто давешние огненные кольца, только не в пламенеющих языках, а в пламенеющей чешуе.
- Ну же, беги, спасай ма-а-алика Йени! Пару кусочков там ещё осталось, я думаю.
Боль билась в горле, мешая, заставляя желать смерти, желать убийства.
Но тут пол крипты дрогнул и накренился, что-то треснуло, рухнуло, где-то далеко случился обвал, где-то ещё дальше закричали многие голоса и что-то продолжало падать, сотрясая даже здесь... Что? Основы мира? Ириды? Храма?
Маг и дракон посмотрели друг на друга.
Рене первая догадалась:
- Прекровь, Леру... Ирида падает.
Поддержать автора можно здесь, если вам понравилось, а если вам понравилось, то автор будет рад это услышать или просто увидеть ваш лайк.
Спасибо, что читаете)
Ваш ШушАквинский.