( продолжение)
Работа в доме прошла отличная. Привели в порядок комнаты, побелили печь, отмыли окна и полы, повесили ковер, красный в рисуночек, который
дед принес в подарок, и шторы на окна. На пол постелили домотканые половики из старых запасов соседки. Получилось уютно и красиво.
Баба Нюра сидела днем с Николашей, вязала пинетки, носочки, варежки. Она пела ему протяжные колыбельные песни и пекла удивительно вкусные пирожки. И делала это с таким удовольствием!
- Вот ужо я вас накормлю сегодня. Ммм! Пахнет то как!
Дед кряхтел, жалуясь на поясницу, но все равно колол дрова во дворе. Сгребал снег с дорожки, наваливая сугробы, выше и выше. Зима пришла снежная, морозная, скрипучая. Засыпала землю снегом не меряно: днем и ночью. Покрыла деревья инеем, окружив людей настоящей зимней сказкой.
Взрослым работы было: непочатый край, а детворе раздолье. Настенька прибегала с улицы раскрасневшаяся, с ярким румянцем на щеках, снимала варежки с налипшим на них снегом, и грелась на печи, рядом с котом. Еще бы. Так бегать с санками по горкам, как она, будешь не только красным, но и мокрым. Она поправилась и здоровьем и телом, наверное, бабкины пирожки помогали. Часто приходила со своим другом Петей, отогревались на печи вдвоем, хихикали там, вспоминая свои подвиги на горке, потом наедались до сыта вареников со сметаной и шли готовить уроки. Петька остался без матери два года назад, жил через три дома от Насти. Мальчонка сам по себе в доме сидел, скучал, и не поест же целый день, а теперь ему некогда, занят. Настена такие игры интересные придумывает, закачаешься, времени свободного не хватает все переделать. Отец его сначала пить много стал. Петька рыдал, умолял его вернуться к нормальной жизни. Потом случайно опрокинул на себя суп из печи. Получил ожог ноги, вот тогда отец и взял себя в руки, теперь много работает, чтобы заглушить боль сердечную и сыну дать все, что можно. А пацан днем предоставлен сам себе. Вот и взяли над ним шефство старики. Где два ребенка, там и троим не помеха.
Рыжик тоже часто лежал на печи, отогревая свои замерзшие на морозе лапки, вылизывал густую шерсть и вел интеллектуальные беседы с Кузьмичем. Расширял свой кошачий кругозор, его интересовали способы оздоровления с помощью травок и продление собственной жизни.
Он раздобрел, поправился на натуральном козьем молоке. Усы топорщились в разные стороны. Появился животик. Но это не мешало ему красоваться перед соседскими кошками, которые вальяжно прохаживались под окнами своего интеллигентного кавалера, демонстрируя свои мордочки и хвосты. Рыжик выбирал себе пару. Даже советовался с Кузьмичем, рассуждая о своем будущем многочисленном потомстве, какой окрас лучше, черный, белый или рыжий.
- Ты понимаешь, Кузьмич, а вдруг от черной кошки появятся котята с пятнами. Не поймешь тогда, то ли он блондин, то ли брюнет. Тебе самому какой цвет больше по душе. А у меня видишь, какой благородный окрас, ровный и симпатичный. Я как солнце.
- Тебе какая разница, солнце, это же твои дети, не на выставку же ты их отправлять будешь!.
- Нет, не скажи, хочется красивых! Я как глаза закрою, так и вижу: ползают по мне рыжие бестии, тыкаются мордочкой во все места, а я их облизываю. Благодать.
- Какой же ты зануда, рыжий, все тебе не так, идеала хочешь. Смотри, доперебираешься, холостяком помрешь.
- Ты чего мне тут смертью угрожаешь. Тьфу, на тебя, бородатый. Совсем озверел. МММрррр!
И то правда, жизнь в доме настолько была размеренной, спокойной, что все расслабились, дышали полной грудью, забыв напрочь о былых невзгодах.
Кот бы и сейчас побежал на свидание, но одно обстоятельство останавливало горе ухажера – сильный мороз, холод. Но и тут Кузьмич рассстарался.
Однажды во дворе появилась тощая белая кошечка. Она так жалобно мяукала, замерзая на пороге дома, что сердобольная баба Нюра приютила горемыку у себя. Отмыла, накормила и лелеяла свою находку, как дите малое. Через некоторое время, Лизка увязалась утром за хозяйкой и посетила соседский дом. Она вошла в комнату, распустив свою шикарную шерсть, топорща усы, розовый носик краснел от мороза, как будто она его накрасила, хвост призывно торчал трубой. Кот бросил взгляд и замер. Глаза вывалились из орбит. Такого сюрприза он не ожидал в это утро.
- Матерь котовская, что за диво. С ума можно сойти, красота какая! Это где же ты, старый перец, ее выкопал. Все равно, спааа-сиии-боо. Муррр!
Он быстро спрыгнул с печи и подошел к королеве кошек. Обнюхал ее и обошел со всех сторон, осматривая и приветствуя нежданную гостью.
- Чудо, как хороша. Мррр! – Замурчал он довольно.
- Мурр, мяу, - ответила Лизка, закатывая глазки от волшебных слов. Не каждый день коты изъясняются тебе в любви, тем более свои, домашние.
- Ты, услада очей моих, пойдем, я тебе печку покажу, погреемся вместе.
Они вместе запрыгнули на королевское ложе и растянулись в блаженстве на теплом одеяле.
- Вот и познакомились. Хорошо тут у тебя.
- Оставайся, места хватит.
- Вот ведь беда какая, не успел отойти, уже место заняли, - ворчливо бурчал Кузьмич, пристраиваясь с краю.
Новый год встречали большой дружной семьей. Бабка хлопотала у печи, а дети украшали лесную красавицу елку, она быстро наряжалась в игрушки, бусы и фонарики. Запах мандарин дурманил голову. К елке все время пытался доползти Коленька, он с успехом осваивал просторы избы, в поисках интересных вещей. Даже вставал держась за скамейку. бабуля топотала за ним следом.
- Ишь ты скорый какой, еще месяц, два, хоть веревкой привязывай, пострел. Сбавь скорость говорю, вездеход скоростной.
Дед играл на гармошке, Настя со своим другом Петькой танцевали под елкой. Бабушка плакала от радости и умиления. Как, никак свои танцы, домашние, на которых она не была почитай сорок лет с гаком. Дед тоже пустил слезу. Руки были заняты и, она сверкала на его щеке, словно бриллиант.
Вот в эту самую прекрасную минуту и приехал в «гости» бывший муж Марии. Зашел в дом, как к себе домой, хлопнул громко дверью. потопал ногами, сбивая снег с ботинок, окинул острым взглядом всех и поздоровался.
Кот, который спокойно лежал на кровати и монотонно мурлыкал, под гармонь, усыпляя Коленьку, взревел, подскочил и на огромной скорости пролетел по комнате, чуть не перевернувшись на повороте, сбивая половики заскочил под печь.
- Ты, чего рыжий, с ума сошел. – Старик обалдел от его скорости.
- Сойдешь тут, смотри, кто заявился. У меня чуть сердце не выскочило. Это же садист. От него чего хочешь можно ожидать. Как даст ногой или за шкирку с кровати сдернет. Откуда только его принесло. Не сам он пришел, а ч … его привели.
Кузьмич погладил свою окладистую бороду и покряхтел.
Мария испуганно отошла к стене, заслоняя дочь. Петька живенько сбежал, на ходу надевая свое пальтишко и ботинки. Он знал, что это за человек из рассказов подруги. Старики напряглись.
- Всем здрасьте и мое почтение. Я смотрю, вы здесь неплохо устроились, даже музыкой увлекаетесь. Танцы устроили. елку поставили. Давай, собирайся жена. Карета подана.
- Никуда я с тобой не поеду.
- Куда ты денешься. – Уверенный в своей силе, огрызнулся Роман, злая ухмылка появилась на его лице.
Он снял чемодан со шкафа и стал бросать вещи в чемодан, вытряхивая все с полок стопками, как сложено.
- Кузьмич, ты что, не вмешаешься? Он же гад, смотри, как смотрит. это его коронный взгляд. Сейчас драться начнет. Я его манеру знаю. Сначала ходит спокойно вроде, а потом: хрясь. МММ ППффуу. – Кот нервно бил хвостом, напряжение зашкаливало. Лиза лизнула его в нос, успокаивая.
- Тихо, дорогой, не нервничай.
В это время чемодан наполнился вещами, его закрыли, застегнули молнию. Мария не шевелилась и мужчина направился к ней.
- А ну геть отседова, шакал, - встала на его пути баба Нюра. Дед отложил гармонь в сторону и закатал рукава. Конечно, он был не противник высокому парню, но силы у него было еще много, на «энтого негодяя» хватит.
- А ну прочь с дороги, старая, зашибу! - Роман поднял руку и размахнулся. Только ударил самого себя по лицу. Все опешили. Он поднял другую руку и размахнувшись, ударил себя по другой щеке. Звонко так и сильно, что у самого в глазах помутнело.
- Не понял? Что происходит? – Удары повторились.
- А это, милок, тебе наука, не поднимай руку на беззащитных и сирых, - засмеялся дед.
Роман бегом вылетел из дома и схватил топор, только побежал почему то не в дом, а принялся колоть дрова. Да с таким чувством, с такой сноровкой, что и дед бы позавидовал.
Чурки летали в его руках, словно живые, топор делал свое дело, только поленья да щепки разлетались в разные стороны. Из окна наблюдали за ним пять пар глаз. у калитки стояли Петька с отцом. Наблюдали издали за развитием событий.
- Знатно рубит, - шутил дед, - Вот бы мне такую силушку снова заиметь и спина бы не болела. Так ить он все чурки то мне и поколет. Молодец паря.
- Без роздыху колет, - беспокоилась Бабуля, - глянь на него. Чисто силач. Спина болеть будет неделю, а то и больше, с непривычки то оно так.
- Что это с ним такое? – Удивлялась Мария.
- Так ить помочь хочет вам, муж все таки, хозяин, - подмигивая деду, отвечала бабушка.
Куча колотых дров росла быстро, а куча чурок уменьшалась.
- Жаль его, все же мы не варнаки какие, а он человек, а то бы заставил его сложить все эти дрова, да деду заниматься нечем будет. Захиреет. Пусть двигается понемногу, все одно физкультура каждый день и здоровье крепче будет.
Как только последняя чурка раскололась, парень осмотрел двор и схватил ведра, побежал к колодцу за водой. Принес полные ведра воды, обливая свои ноги, поставил их в кухне. Со лба его тек пот, он то и дело обтирал его рукавом свитера. Щеки горели. Ноги тряслись от напряжения и он сел на пол, прислонившись к стене, не в силах говорить. Устало дышал, со свистом, воздуха ему не хватало, горло пересохло, но встать и попить воды, не было сил. Он смотрел на всех удивленно.
- Ну, Кузьмич, для меня, сделай, - уговаривал кот домового. – Ну, что тебе стоит! Я тебе все, что хочешь сделаю. Всего один разочек. Ну, пожалуйста. Только один. Потом пусть живет спокойно в своем городе.
- Ой, смотри, слова какие научился говорить. Ладно уж.
Роман зашевелился, как то весь напрягся, глаза округлились и он покраснел, словно рак, из последних сил вскочил и рванул к двери. На полу растекалась лужица.
Он промчался до машины за секунду и завел мотор. Руки не работали, устали от топора. Но он выкрутил руль и скрылся в заснеженных далях.
- Вот и все что от него осталось, одно мокрое место, - заключила баба Нюра. Все захохотали, снимая напряжение. - Убрать придется. Неси тряпку Мария. Теперича он к нам не сунется стыд не даст.
Праздник продолжался. Петькин отец
несмело прошел в дом и спросил:
- Все в порядке у вас?
- Да справились уж, - прокряхтел дед. - Видел, как он лихо расправился с дровами. Вот ведь сказано не зря: сила есть, ума не надо. А ты молодец, что пришел, заходи, веселиться начнем. – И он развернул меха гармони, полилась маршевая музыка, в честь победы над лихим врагом, а потом нежная, сказочная, берущая за сердце нежно, исподволь, щекоча тонкие струны души, бередя сокровенное, тайное.
Кот блаженно умилялся.
- Кузьмич, услужил, вот по гроб жизни тебе обязан, такой ты мне подарок сделал, прям не в сказке сказать, ни пером описать.
- Чего не сделаешь под Новый год. Я же обещал тебе, что все в порядке будет, полном.
- Ну, вы и шутники, - смеялась Лиза. – Мяуу!
( ищите начало рассказа: Кузьмич)