ВОЗНЕСЕНСКИЙ – ЛИЦОМ НА ЗАПАД
На Первом канале прошёл телефильм, посвящённый 90-летию Андрея Вознесенского. Представлен он в нём был не как советский и национальный поэт России, а прежде всего – как истинный европеец, высоко оценённый самим Западом. Так и в аннотации сказано: «В фильм вошли уникальные хроникальные кадры встречи Вознесенского с голливудскими актерами Шэрон Стоун и Дастином Хоффманом в Нью-Йорке… В фильме принимают участие: Зоя Богуславская, вдова А. Вознесенского, Леонид Богуславский, пасынок поэта, актер Вениамин Смехов, музыкант Стас Намин, представитель Дома Пьер Карден (Франция) Галина де Буард, поэт Татьяна Щербина…».
Сам подбор повествователей-воспоминателей уже о многом говорит. Чаще всего в кадре - Татьяна Щербина. А как же! В 1989—1994 годы постоянный автор радио «Свобода». С 1991 года жила в Мюнхене, затем в Париже. Публиковала статьи и эссе в газетах «Suddeutsche Zeitung», «Le Figaro». С 1995 г. снова в Москве. Создатель и главный редактор журнала «Эстет» (1996), работала в газете «Коммерсантъ», постоянный автор журналов «Сноб», "Вестник Европы", интернет-портала «Гефтер.ру», литературного журнала «Этажи», где ведет свою Мастерскую... Ну, весь либерально-тусовочный послужной список – главный пропуск на телеканал Константина Эрнста.
Не зря Щербина на сайте Русского ПЕНа обличающе писала: «Поощряемо ныне быть адептом войны, воспевать ее или самому ехать воевать добровольцем-ополченцем-сепаратистом-террористом. «Уходили комсомольцы на Гражданскую войну». Не в чужую страну — мы больше не признаем границ: где «русским духом» (а ныне «миром») пахнет, там РФ втыкает флажок (последнее изречение - любимый тезис украинских врагов – А.Б.)… Внутренний враг опознаваем даже по одному слову: «стыдно». Или по словосочетанию «права человека»…».
Понятно, что это кредо очень близко автору сценария - Ларисе Максимовой – она училась на журналиста в ЛГУ, а потом - режиссуре в мастерской большого «патриота России» Иосифа Райхельгауза (ГИТИС). Наваяла недавно аж четырехсерийный документальный фильм о Зое Богуславской «Мои люди» (автор, ведущая), на канале «Культура».
Она привлекла известных, наверное, только Щербине молодых поэтов – один из них Родион Прилепин. Он родился в Воронеже, но уже давно тоже гражданин мира. Вот стихотворение («философская лирика»), которое прямо так и называется «Вместо вступления»: «лень вылезти из-под одеяла за сигаретами, что оставил на столе у окна. деревянные рамы нараспашку, и вперемешку с утренним воздухом пустыни влетает испанская речь, французская речь, итальянская речь. я читаю Кастанеду, пью колумбийский кофе, стараясь не разлить на крахмальные простыни. уже не могу вспомнить ее лицо в нюансах: прошло слишком много времени и всего такого. вчера мы ели пескадо (по-нашему, просто рыбу) в уютном ресторанчике, расположившемся на балконе одного из старинных зданий на Пласа-де-Армас. и я курил сигарету без фильтра…». Ну, понятно – воронежский Хэм с верлибром… Он с восторгом процитировал: «Ласточка – плавки Бога» вместо кощунственной строчки Вознесенского: «Чайка – плавки Бога». У Андрея – хоть зримый образ был, хоть и не ахти, а у нового Прилепина – вообще глупость – слишком стремительные плавки. Но создатели фильма – даже этого не правят. У них сверхзадача – показать, как высоко ценили Вознесенского в США, как понравился спектакль «Юнона и Авось» самому Кардену! А я вот помню, как Вознесенский встречал в ЦДЛ Людмилу Зыкину и прямо стелился перед ней. Поглядите на фото, как смотрит!
В фильме Щербина говорит: «Вознесенский был настоящим советским поэтом. Он верил, что Ленин делал революцию ради справедливости – свобода, равенство, братство, но пришёл ужасный Сталин и всё погубил. Надо возвращать»… Неужели так примитивно думал автор поэмы «Лонжюмо»:
Врут, что Ленин был в эмиграции
(Кто вне родины — эмигрант.)
Всю Россию, речную, горячую,
Он носил в себе, как талант!
А вообще в фильме – очень мало хороших стихов. Больше – стихов-иллюстраций или декларативных заявлений. А молодые строки – были у Андрея хороши: «Пел Твардовский в ночной Флоренции» или «Москва завалена арбузами». Он умел ярко воспеть, как многие шестидесятники, насущные понятия: дерзновенные искания, горячую работу:
Мы боги, когда работаем,
просвечены до волос,
по борту,
по борту,
как лампы, летит лосось.
Да здравствует же свобода,
нужнейшая из свобод,
работа,
работа —
как праздничный ледоход.
Но нам Морозова - всё про Жаклин Кеннеди (кстати, почему она красавица? – заурядное, злое лицо), про Хофмана да Шерон Стоун.
Кстати, фривольное стихотворение «Треугольничек Шерон Стоун» Вознесенский заканчивает странно:
Зацелованный старый клоун,
что за мысли в мозгу моём брезжили:
ХОРОШО, ЧТО МЫ ВСЕ НЕ БРЕЖНЕВЫ.
Ну, хорошо... С этим, небось, К. Эрнст согласится.
Низкопоклоннический фильм – как сказали бы при Брежневе.