«Ребенок будет крупным!» Это единственное, что сказали Екатерине врачи незадолго до рождения сына. Речи о каких-либо врожденных патологиях не шло вообще.
Со словами «все хорошо, все по плану» ее готовили к естественным родам, притом что в медицинской карте было написано: «Показание к кесареву сечению – клинически узкий таз».
За две недели до срока женщина легла в роддом, как ей и советовали. Но в определенный день схватки у нее так и не начались. Врачи приняли решение проколоть пузырь и стимулировать роды. Но, несмотря на все усилия, ребенок выходить не хотел в течение нескольких часов.
«Очень хорошо, что плод не стал опускаться. Иначе бы все плохо закончилось, – неожиданно произнес анестезиолог. – Будем делать кесарево!»
Когда достали малыша, врачи удивились: «Он весит больше 5 килограммов! А мы думали, будет 4…» В тот же день вечером Екатерине, которая только отошла от наркоза, ненадолго принесли сына – познакомиться.
«Что-то он тяжело дышит, будто вагон только что разгрузил… – заметила мама. – Под носом синева и ноготки тоже синие». «Да это вам кажется. С малышом все в порядке», – заверила акушерка. И Екатерина успокоилась. Решила, что она «не большой специалист по детям, ребенок-то первый».
А на следующий день узнала, что Ярослава поместили в кувез – приспособление с автоматической подачей кислорода. Спрашивала врачей, что происходит. А те сыпали терминами, смысла которых она от переживаний за сына понять не могла. В голове отложилось только то, что без кислорода малыш обойтись не может. Если так пойдет и дальше, домой их в ближайшее время не выпишут.
Спустя сутки Екатерине сообщили, что Ярослава с нарушением сердечного ритма экстренно перевезли в детскую больницу, отделение реанимации. Суточный мониторинг показал 37 тысяч внеочередных сокращений сердца.
«Это то ли из-за большого веса, то ли на фоне гипоксии, потому что ребенок несколько часов провел в безводном пространстве», – объясняли Екатерине владимирские врачи. Они пытались сами стабилизировать состояние грудничка, но потом поняли, что нужна консультация московских коллег. Связались с Центром здоровья детей и приняли предложенный план лечения. В итоге количество экстрасистол у Ярослава уменьшилось до 5 тысяч, что говорило о том, что его сердечко стало работать спокойнее и ровнее.
Ребенка перевели в отделение неонатологии – долечиваться. Но там выяснилось, что за время нахождения в больнице в организм попала опасная бактерия – золотистый стафилококк, – с которой нужно было срочно бороться антибиотиками. После пришлось спасать желудок и, помимо прочих препаратов, вводить успокоительные. Малыш не понимал, что происходит, но от многочисленных врачебных манипуляций ему было очень страшно. Он заходился в плаче и долго не мог успокоиться.
Чтобы помочь Ярославу, перейдите по ссылке.
Только спустя месяц Екатерине наконец разрешили забрать сына из больницы. Рекомендовали принимать противоаритмический препарат и встать на учет к кардиологу по месту жительства, что она сразу и сделала. Правда, параллельно с осмотрами специалистов в поликлинике возила ребенка на платные обследования: боялась что-то упустить.
Екатерина сразу заметила, что дома малыш стал намного спокойнее. Он как будто чувствовал, что самое страшное уже позади, а мама всегда рядом. Плакал, только если что-то было нужно. «Памперс-сон-еда – вот все, что нужно сыну», – улыбалась Екатерина.
Ее радовало, что ребенок быстро развивается. Научился переворачиваться в кровати, сидеть и «тусить на полу», а потом и ползать по квартире. Сначала Ярослав с интересом изучал погремушки, а потом переключился на большие мягкие кубики. Причем не пытался построить из них башенку, а старался схватить своим пока еще беззубым ртом. И с явным удовольствием повторял «гу» и «агу», оказавшись на руках у мамы или папы.
В феврале Екатерину вместе с Ярославом пригласили на плановое обследование в Москву. Отменять противоаритмический препарат «Соталол» ребенку пока не стали. Врачи посоветовали принимать его еще несколько месяцев и обязательно разобраться в причинах нестабильной работы сердца. Они не исключают, что связано все это с генетикой.
Подтвердить или опровергнуть это может тест, который называется «Полное секвенирование экзома». Если выявят поломки генов, малышу разработают новый план лечения.
Анализ делается платно. Давайте поможем!
Чтобы помочь Ярославу, перейдите по ссылке.