На МКС, во время выхода в открытый космос, случается внештатная ситуация, во время которой сильно травмируется один из членов экипажа. Спасать его отправляют хирурга, женщину, которая справляется с ситуацией почище крепкого мужика.
Сама идея, съёмки в космосе, натуральные, взаправду, уже сильно привлекала внимание. Это первый художественный фильм в истории снятый на МКС, в космосе (опять Мы первые). Можно было и на земле все воссоздать, говорили и говорят скептики. Но, как явственно представляется после просмотра, не всё.
Канва очень складная и логичная. Сценарий писали со знанием дела, привлекая к его созданию и врачей, и инженеров, и других специалистов, очевидно. Сама подготовка к съёмкам заняла немало времени. Как, примерно, подготовка к экранной операции, досконально, на собственной шкуре, отработали все возможные случаи.
Драма, основная её часть, разворачивается на земле. И в ЦУПе, где принимают сложное, и очень рискованное, решение. И в жизнях главных героев.
Здесь очень много времени уделяется производственному процессу. Докторскому, хирургическому, со всеми наглядными элементами и специальной терминологией. Так же процессу деятельности космонавтов, их физической составляющей, теоретическими вещами и совмещением первого со вторым, ведь операции в космосе ещё ни разу не делали.
Хронометраж картины составляет увесистые 173 минуты. И это самое оптимальное время, для того, чтобы полностью окунуть зрителя во всю сложность этих профессий. Чтобы земляне ответили на вопрос одного из героев - Для чего люди летят в бескрайний космос, когда не умеют ужиться на квадратуре хрущёвки?
Но самое главное, что создаёт эффект присутствия на станции, это отсутствие плавных и завораживающих кадров условного Альфонсо Куарона, у которого каждый кадр выверен и точен, а движения актёров неестественно плавны и легки.
Здесь все смотрится так, как будто я, например, смотрю с перекрёстка модулей вверх на проплывающих надо мной коллег. Все закоулки и старое оборудование, по всем возможным углам рассованные контейнеры, хранящие очень важные и необходимые приспособления. Ведь недаром один из космонавтов расшифровывает МКС как Международный Космический Склад.
Такое кино могли снять только русские,во многом авантюрное, на авось, лихое и со знанием предмета. Голь на выдумку хитра, и первые оказались, и реальный подвиг совершили.
Дмитрий Олегович Рогозин иногда, часто, чушь прекрасную морозил. Но здесь, судя по всему, нормально закрыл за собой дверь.
Это кино тем более важно теперь, что выходит за границы деятельности специальностей персонажей, и касается каждого жителя страны. А МКС как символ уходящей эпохи в космосе. На Земле закончившейся и ушедшей безвозвратно.