"Непомерное преувеличение". Именно так выглядит русский характер, согласно Лескову. Это человек, не знающий меры. Ни в чём. Ни в таланте, ни в любви, ни в злодействе. Николай Семёнович не раз поиграл на контрасте - в тех рассказах, где его персонажи "встречаются с Европой", с иностранцами. От иностранца знаешь, чего ждать, и обмануться почти невозможно. Румын - живое олицетворение жадности, немец - порядка, англичанин - рациональности. Плохо? Да нет, иногда забавно, иногда - восхитительно. Но - ожидаемо!
Немец из рассказа "Железная воля" сам себя доводит до хвори, разорения и смертушки тем, что не отступает от своих железных принципов никогда и ни в чём. Читаешь - хохочешь.
С англичанами у Лескова сложнее: в "Запечатленном ангеле" или "Левше" англичане душевны, но нет в них... стихийности, что ли? Всё в рамках, как поток, введенный в гранитные берега. Вероятно, Лесков знал, о чём говорил: родственники - англичане, и в английской фирме проработал не один год.
Вот Левша, тот самый, который родился из тульской поговорки: "англичане железную блоху сотворили - а туляки её подковали". Так они же равно талантливы?! Да. Разница в том, что англичанин чуть не родится с "долбицей умножения", а русский "арифметики нимало не знает". Наука для него - "псалтырь да полусонник". Да и тех, честно говоря , не читали, и "мелкоскопа" не имеем, а просто "у нас так глаз пристрелямши".
Смешно до слёз... буквально - до слёз. Очень хотят англичане оставить Левшу у себя, и ему в Англии нравится, так за чем же дело стало?
А вот попробуй это объяснить словами, что здесь он всегда будет чувствовать себя чужаком? В гостях - не дома.
А мы ведь помним: из дома, точнее, из царского дворца, его отправили в кафтане придворного певчего: пусть думают, что и на нём чин есть. То есть видимость соблюли, а из продуктов на дорогу - одна водка-кислярка, и та - подарок атамана Платова. Так ли его собрали в обратный путь англичане! Какая "справная тужура", какие припасы!
И что же? Дома, в Петербурге, первым делом с него неизвестные содрали импортную "тужуру"- да и бросили замерзать. И кто ему виноват, если "отдохнул" - пил, пока ему не явился не то чёрт из пучины, не то "морской водоглаз"? А спасти его попытался только собутыльник - англичанин...
В "Запечатленном ангеле" тоже встреча двух цивилизаций. Бригада раскольников работает на строительстве моста. Работают не просто на совесть, а со смекалкой: ухитряется Марой подгонять детали, не подходящие по размеру. Англичане восхищаются, как Марой физику знает - а он и читать не умеет, какая там физика!
Здесь конфликта не будет, конфликт, увы, со своими, с "никонианами", то есть с официальным православием. Раскольники - тоже не ангелы, и в их среде всего хватает, но всё же противопоставляют себя официозу люди, духовно сильные. В рассказе не подчёркнут фанатизм раскольников, почти ничего не сказано об "особости" их обряда. Главное - труд. А все чудеса объясняются - святость там не при чём.
Очевидно, что автор отвергает равно и фанатизм, и официоз. "Веры, во всей её церковной пошлости, я не хочу ни утверждать, ни разрушать, - писал он Суворину, - О разрушении её хорошо заботятся архиереи и попы с дьяками". Но старообрядцы в повести выступают ХРАНИТЕЛЯМИ. Если для властей икона - она и есть икона, ничего больше, то староверы тонко разбираются в школах и стилях иконописи, подделку от оригинала всегда отличат.
А Севастьян - это "Левша" в иконописи. Житийные иконы, требующие особого мастерства, это цепь сюжетов на небольшой доске. Подробности разглядишь разве что под "мелкоскопом" - и как Севастьян это делает своими огромными руками?!
А светская живопись - это не для него, и за деньги не возьмётся. Написать портрет англичанки? Увольте.
Рассуждения раскольников о женской красоте - это же просто перл, а не страница, так и хочется цитировать! "Змеевидная тонина у нас не уважается, а требуется, чтобы женщина была понедристее и с пазушкой... материнство в ней обозначается. Потельнее, помясистее - весёлости и привета больше. Носик-пипочка в семейном быту гораздо благоувёртливее, чем сухой гордый нос... И чтобы бровочки не супились - к такой женщине и заговорить повадливее. Нынешний вкус от этого доброго типа отстал!"
Впрочем, англичанка не обиделась, и даже помогла выкрасть икону, отобранную в монастырь. Авантюризм в крови, но это же не благоговение перед святыней, а просто приключений не хватает? Хотя кто знает, не согласилась же она испортить икону сургучной печатью, как требовал архирей.
Так может, разделяет - объединяет людей не вера, а нечто неуловимое, называемое ЧЕЛОВЕЧНОСТЬЮ?