«Помню, я принёс «Ведьмака» для печати, и там сидела молодая такая девушка-редактор. А в рассказе король Фольтест спрашивает Геральта: «Умеешь убивать вампиров, леших?». А в польском языке нет такого слова «леший», оно из русских сказок взято! Я-то хорошо знаю эпос, а девка решила, что это опечатка, и исправила «леших» на «лепших». То есть, по-русски это получается — «лучших». Так и напечатали. Лепшие вампиры! Получилось, что король спросил: «Умеешь убивать лучших вампиров?!»»
(с) Интервью с Анджеем Сапковским взятое на РосКоне, 2001 г.
Раз есть термин, пусть в нашем (точнее, придуманном Сапковским) мире и ошибочный, то ведь можно найти ту реальность, которой он вполне адекватен. Просто представьте высокую фигуру в чёрном плаще с кровавым подбоем, которая гордо провозглашает: «Аз есмь лепший вампир всего Королевства Польского!» Впрочем, почему королевства и именно польского? Может, он первый среди упырей Трансильвании, убыров уральских… да мало ли где ещё в мире верили в вампиров. Но оставим в покое географию и вернёмся к терминологии.
Что значит «лучший» применительно к аристократии, было в историческом разрезе вполне понятно — представитель самого древнего и/или славного рода. Славные вампирские рода известны, точнее известны конкретные личности — Дракула, Эржебет Батори… Их потомки вполне могут себе позволить надменно хмурить брови и провозглашать себя наследниками великих вампирских династий. Но ведь аристократия имеет свойство вырождаться. Вон в фильме «Интервью с вампиром» Луи де Пон дю Лак, уж на что был гарный французский дворянин XVIII века, а пробавлялся помойными крысами. Персонаж «Сумерек» и вовсе опустился ниже некуда, докатившись до американских школьниц.
Понятное дело, правильный вампир должен гордиться количеством и качеством выпитой крови. Полководческие успехи, которые были у реального исторического Влада Цепеша, в счёт не идут, ведь для вампира человеческая кровь — ценный ресурс, вроде нефти. Нефтедобытчик, который не поставил нефть заказчику, а допустил её бесцельный разлив, справедливо клеймится позором как бездарный растратчик, почему у вампиров должно быть иначе? Однако потребности вампирского организма, скорее всего, ограничены физиологией. Кровь — не водка, слишком много не выпьешь. Хотя, вампир Регис из книг того же Сапковского, мог бы оспорить такое утверждение.
Представим себе стенд «Их разыскивают ведьмаки»… нет, наоборот: «Передовики вампиризма нашего графства». От ассоциаций никуда не деться, сразу вспоминаются советские мастера машинного доения, но в данном контексте это уже получается какой-то эротехнотриллер, поэтому предположим, что вампир не использует механические приспособления. То есть кровь пьёт собственнозубно и единоглоточно, не консервируя её, чтобы продать одноклычанам, или как там у них соклановцы называются. Вспоминая о физиологическом ограничении, получается, что упор придётся делать на качество, а не количество.
Допустим, ценность крови определяется социальным статусом её носителя. Что вполне логично, потому что бомжей можно выпивать в любых количествах без особых трудностей (во всяком случае в средневековых реалиях, где до бродяг никому нет дела), а вот поди-ка укуси за нежную шейку единственную незамужнюю принцессу королевства! И во дворец надо проникнуть, и страже не попасться, и от оберегов уклониться, которые в вампирских землях должны иметься у каждого крестьянина (а у правителей они должны быть самыми эффективными и качественными). Да и потом, король может нанять каких-нибудь охотников на вампиров, чтобы изничтожить кровососа, покусившегося на его кровиночку, что тоже нельзя не учитывать.
Итак, чтобы меряться между собой статусом, у вампиров должна иметься некая таблица относительной ценности жертв, вроде «табели о рангах». Бомж в ней отмечен, допустим, одной единицей, крестьянин уже тремя-пятью (в зависимости от богатства и умения защищаться от вампиров), и так далее. С определённой периодичностью вампиры должны где-то собираться и сдавать квартальный отчёт о покусанных, частично выпитых и полностью осушенных согражданах. После чего вампирская канцелярия сравнит показатели и выдаст вердикт, кто имеет право именоваться вампиром года.
Возможно, победителю вампирского соревнования будет выдаваться некий отличительный признак, вроде подвески с «камнем крови». Что ещё больше возвысит авторитет носителя — с одной стороны, сразу видно, что перед вами вампир-рекордсмен. С другой, за таким трофеем будут гоняться все охотники на вампиров. Поскольку данного конкретного орденоносца ещё не поймали, значит он не только кусаться умеет, но ещё и способен быстро убегать, ловко прятаться и в целом может за себя постоять. Чем вполне может гордиться перед широкими кровожадными массами.