Несколько малоизвестных фактов о том, как Александра Федоровна отреагировала на отречение Николая II

Царская чета на прогулке в районе Могилева, фото 1916 года.

О реакции Императрицы Александры Фёдоровны на отречение Николая II (подлинное или мнимое, в данном случае не важно) известно из нескольких источников.

В целом они сводятся к тому, что, узнав об отречении супруга, императрица была потрясена, но быстро овладела своими чувствами и впоследствии не показывала своей реакции посторонним, оставаясь внешне бесстрастной.

Примерно в том же ключе описывал реакцию императрицы и наставник цесаревича Алексея Пьер Жильяр. Однако записи в его дневнике добавляют несколько малоизвестных деталей к пониманию характера супруги Николая II и ее поведению в этот период.

Итак, Жильяр записал, что об отречении императора в Царском Селе узнали вечером 3(16) марта. В этот момент шокированная императрица впервые "сильно плакала", не в силах сдержать своих чувств, но " быстро пришла в себя ради детей".

Редкое фото Николая II за работой в очках. Царская чета в рабочем кабинете императора в Ставке Верховного Главнокомандующего в Могилеве. Фото 1916 года.

В этот же день Пьер Жильяр делает запись (после того, как узнал о "неприятии верховной власти" великим князем Михаилом) за сухими строчками которой стоит ужас и смятение, охватившее и его самого: "Россия фактически стала республикой. Можно подумать, что все кончено. События стали происходить столь молниеносно, что их невозможно осознать в полной мере".

Но вернемся к императрице:

Уже на следующий день 4 (17 марта) Жильяр отмечает, что Александра Федоровна выглядела совершенно спокойной, но "ужасно похудела".

Далее, в этот же день произошло еще одно событие, которое опять вывело императрицу из душевного равновесия.

Во второй половине дня в Александровский дворец приехала делегация Гвардейского экипажа (военно-морская часть Императорской гвардии) для того, чтобы "забрать знамя, которое осталось во дворце после отъезда солдат, присоединившихся к Думе".

Парад Гвардейского экипажа в Царском Селе, фото 1908 года.

После того, как гвардейцы забрали знамя и уехали, императрица во второй раз за эти два дня разрыдалась. Вероятно, Александра Федоровна была потрясена таким (по сути) демонстративным предательством одной из элитных частей императорской гвардии.

Однако императрица снова быстро пришла в себя, и Жильяр в последующие дни больше не видел с ее стороны никаких проявлений малодушия.