Дима был обычным солдатом, каких в нашем мотострелковом полку было почти две с половиной тысячи. Служил он в зенитно-ракетной батареи уже второй год, на должности командира ЗСУ-23-4 «Шилка», имел звание сержанта и уважение товарищей. Но помимо этих достоинств был он еще и очень любознательным. Все что окружало его, было ему интересно, но особенно привлекали всякие механизмы и мудреные устройства. С раннего детства он все разбирал, откручивал, а такой инструмент как отвертку он всегда имел при себе. Вот и в армии, он постоянно что-то скручивал, заглядывая внутрь, пытаясь понять устройство и работу механизма. Но особенно его привлекали боеприпасы. А когда бывали на стрельбах, он вообще демонстрировал класс. Поджигал трассирующий двадцати трёх миллиметровый снаряд, чем вызывал восторг товарищей. Конечно, он знал, что это опасно, но был уверен, что в его умелых руках ничего плохого произойти не может. Он вообще был уверен в себе, а все инструкции и меры предосторожности у него вызывали улыбку и пренебрежение. А ведь постоянно, командованием полка доводились до личного состава, несчастные случаи, которые происходили в дивизии в результате пренебрежительного отношения к мерам безопасности и разгильдяйства. То кто-то из бойцов тайно приносил в казарму с артиллерийских складов всякие мудреные опасные штуки, бывая там, на работах или в карауле. И уединившись, начинал разбирать, в результате оставаясь, как правило, без глаз и пальцев. Или чей-то светлый ум посещала мысль о том, что антифриз не застывает на морозе, потому что состоит по всей видимости, из спиртовой основы. И если в мороз его лить на лом, то этиленгликоль застывает, а спирт стекает с лома. А то, что пахнет не спиртом, так это из-за присадок. И травились знатоки и умельцы целыми компаниями. А про то, как сливают в танках противооткатную жидкость и перегоняют ее, отделяя глицерин и яд от спирта, так это вообще история широко распространенная. И глубоко фиолетово было бойцам, что танк превращался в пулеметную тачанку с неисправным орудием. Вот и Дима при всех его положительных качествах, обладал пытливым умом и умелыми, беспокойными руками. В этот холодный мартовский день семьдесят девятого года, он был назначен в команду по установке мишеней на зенитном поле для предстоящих стрельб. Всего в команду набралось человек десять. Время было послеобеденное и нужно было успеть сделать работу до темноты. Спешка была вызвана тем, что на предстоящих стрельбах должны были быть проверяющие из дивизии. Накануне они во главе с генералом прибыли в полк. Начальник штаба полка даже отдал свой УАЗ, что бы быстрее доставить команду на полигон. Но в машину поместилась только половина, а вторая, в которой был Дима, шла пешком. Когда они проходили по стрельбищу, то он обнаружил лежащий на земле предмет, который привлек его внимание. На вид это был металлический цилиндр, где то тридцати миллиметров в диаметре, длиной чуть больше десяти сантиметров с овальной, почти плоской головной частью. Скорее всего, это была неразорвавшаяся граната от АГС -17. Радуясь находке, Дима положил гранату в карман шинели, собираясь ее детально изучить, как только дойдет до места и появится свободная минута. И вот придя на полигон, они увидели, что УАЗ, на котором приехала первая половина команды, глубоко увяз в песке. Почва в пустыне Гоби состоит из каменистого, прессованного песка, но бывают и участки с сыпучими песками. Вот и попал в такую песчаную ловушку УАЗ. Офицер, руководивший работами, разделил команду. Одни стали устанавливать мачты для мишеней, другие стали помогать откапывать УАЗ. Дима попал в число тех, кто откапывал машину. Так получилось, что помогать водителю определились солдаты второго года службы. Копал только водитель он был из молодых, а остальные окружили Диму, который демонстрировал перед ними, найденную им гранату. Вначале он рассматривал ее со всех сторон, крутя и подкидывая в ладони. Затем в его голове появилась мысль - А что же там внутри, как устроена граната? Признаться, эта мысль не давала ему покоя все время, пока граната была у него в кармане. Он достал из сапога отвертку, которая всегда была при нем, и стал ковырять, пытаясь отделить головной взрыватель от гранаты. Никакого волнения, чувства опасности о возможных последствиях у него не возникало. Любопытство и уверенность, что он сумеет разобрать гранату по частям, двигало им. Ведь разбирал и поджигал он трассирующий двадцати трех миллиметровый снаряд, и с гранатой тоже справиться. У товарищей, плотным кольцом окруживших его, тоже никакой тревоги его действия не вызывали. И только водитель УАЗа стал протестовать, призывая Диму к благоразумию. Но получив хорошего пинка в ответ, стал только чаще работать лопатой. И что бы хоть как то обезопасить себя, водитель открыл дверь автомобиля, откапывая переднее колесо. А Дима, пытаясь отделить взрыватель, для упора крепко прижал гранату к животу, еще немного, еще усилие и… Яркая вспышка и больше Дима ничего не видел. Обернувшиеся на звук разрыва работающие недалеко бойцы, увидели облачко черного дыма, и лежащих на земле товарищей. А когда подбежали, то увидели изувеченного, лежащего без движения Диму и окровавленных, непонимающих что произошло бойцов. Вокруг все было в пятнах крови и клочьях одежды. УАЗ стоял с посеченным осколками стеклами и правым боком. Медсанбат находился через забор с полком, но довезти туда Диму не успели. Умер он, не приходя в сознание, через несколько минут уже по дороге. Товарищи его получили ранения различной степени тяжести. Сильно пострадал водитель, спасла его только открытая дверь автомобиля. Но нога была сильно повреждена осколками, а сам он находился в тяжелом состояний. На место происшествия, тут же прибыло начальство, во главе с командиром дивизии. Началось следствие. А по казармам рот и батарей, поползли слухи о случившимся на полигоне. На следующий день было построение полка. И притихшие на плацу бойцы больше часа слушали эмоциональную речь командира. Его высокая, немного сутулая фигура в длинной шинели, хаотично передвигалась перед строем. А зычный голос был слышен далеко за пределами плаца. В руке командир держал изуродованную пряжку от солдатского ремня. Потрясая ею перед лицами бойцов, он говорил и говорил, иногда указывая на поврежденный взрывом УАЗ, стоящий посередине плаца. Суть его речи, если убрать непечатные выражения сводилась к следующему. – Сколько можно говорить, учить, инструктировать вас, чтоб вы не лезли туда, куда голова не лезет. Что из-за таких вот раздолбаев, нарушающих все инструкций и правила безопасности, не думающих головой, гибнете вы сами и ваши товарищи. - Что вы должны вернуться домой живыми и здоровыми, а не в гробах или калеками. Эмоции командира были понятны, и полк стоял и молча слушал. А затем в медсанбате стали принимать кровь для раненых, и туда выстроилась длинная очередь. УАЗ стоял на плацу еще двое суток в назидание всем. Солдат, что ближе всех стоял к Диме, умер в Улан-Баторском госпитале через месяц. Водителю УАЗа говорили, что ногу спасти не смогли, ампутировав ее. Другие посеченные осколками выжили и вернулись в строй. Самого Диму увезли на родину в Кировскую область. Но родня не поверила, что он подорвался по своей глупости, а решила, что его убили китайцы. Вот так печально, закончилась история любознательного и уверенного в себе человека.