В годы «холодной войны» практически в каждой стране мира параллельно работали резидентуры двух могущественных советских спецслужб: ГРУ и КГБ. Между ними даже существовало негласное соперничество: кто больше агентов завербует и больше ценной информации Родине принесет.
А еще – кто из сотрудников двух ведомств меньше всего склонен к предательству. И хотя в ГРУ уверены, что уровень предательства в их ведомстве был гораздо ниже, скандалы, связанные с изменой, неоднократно сотрясали и военную разведку. Причем, изменниками становились не только простые офицеры, но и весьма высокопоставленные сотрудники ГРУ, в том числе и с генеральскими погонами. Вот с генерала и начнем.
Шпион в генеральском мундире
В декабре 1986 года КГБ арестовал сотрудника военной разведки генерал-майора Дмитрия Полякова. Оказалось, что Поляков работал на ЦРУ в течение четверти века. За это время он сдал 19 советских разведчиков-нелегалов, 150 агентов-иностранцев, назвал фамилии полутора тысяч офицеров ГРУ и КГБ, работавших в СССР.
Кроме того, Поляков рассказал американцам все, что знал о китайско-советских разногласиях и передал секретные сведения о новом вооружении Советской армии. Эту бесценную информацию американцы успешно использовали во время войны в Персидском заливе в 1991 году, поскольку армия Ирака была вооружена советскими танками и самолетами.
По предварительным данным, свои первые контакты с ЦРУ Поляков наладил еще в начале 1960-ых годов во время служебной командировки в Нью-Йорк. Причем, он сам предложил американской разведке свои услуги. Чем был вызван такой шаг – непонятно. Позже, уже в Лефортовской тюрьме во время допросов, Поляков любил рассуждать на тему риска, который, дескать, был присущ его натуре, и без которого жизнь казалась ему пресной.
При этом офицеров контрразведки, допрашивавших Полякова, поражал его цинизм, когда речь заходила о людях, которых он с легкостью сдавал врагу. А ведь многие из советских агентов, преданных Поляковым, были арестованы, многие столкнулись с серьезными проблемами: вынуждены были уйти на нелегальное положение, срочно покинуть страну пребывания и т.д. Так вот, рассказывая о своих «подвигах», Поляков не только не испытывал угрызений совести и раскаяния, а, напротив, даже бравировал и как будто гордился собой.
После Нью-Йорка Поляков служил во многих странах: в Бирме, Индии, затем работал в Генштабе, преподавал в Военно-дипломатической академии. Звезды и звания сыпались, как из рога изобилия. И все эти годы Поляков увлеченно, с вдохновением, работал на США, сдавая советских разведчиков оптом и в розницу.
Возникает резонный вопрос: почему так долго на высоких должностях в советских спецслужбах находился человек, завербованный иностранной разведкой? Сами чекисты, которые занимались «делом Полякова», как-то невнятно отвечают на этот вопрос. Дескать, большого ума и хитрости был Дмитрий Федорович, трудно было его вычислить и обезвредить. И действительно, работал Поляков весьма осторожно. Например, он отказывался принимать большие суммы денег, прекрасно понимая, что лишняя наличность неизбежно привлечет внимание окружающих и контрразведки.
Но самое главное – Поляков свел к минимуму любые личные контакты с цээрушниками, а в качестве способов передачи шпионской информации использовал только специальные технические радиосредства. Выглядело это так. Поляков, уже будучи генералом, садился в троллейбус, который шел по Новинскому бульвару в Москве, и, проезжая мимо американского посольства, «выстреливал» передатчиком в окна резидентуры, после чего так же быстро, в считанные секунды, получал ответ.
И все-таки контрразведка постоянно шла за ним по пятам. Люди в КГБ работали неглупые: простого сопоставления различных фактов порой хватало, чтобы обнаружить утечку информации и вычислить «крота». Однако от ареста Полякова сначала спасала удача, а затем – генеральские лампасы. Известен случай, к примеру, когда контрразведчики напрямую просили руководство КГБ дать санкцию на всестороннюю проверку Полякова: уж слишком много вопросов накопилось в отношении его персоны. Однако разрешения так и не получили. Один из заместителей председателя КГБ мотивировал отказ следующим образом: люди такого ранга, как Поляков, в принципе не могут быть предателями...
Пришлось еще ждать несколько лет, пока не сменилось руководство ведомства. И только в 1986 году за Полякова взялись всерьез.
За всю историю советско-американского тайного противостояния Поляков был самым успешным агентом ЦРУ. Янки этого и не скрывали. Неслучайно, когда Полякова арестовали, за него пытался замолвить словечко сам Рональд Рейган. На одной из встреч с Горбачевым американский президент просил советского лидера сохранить Полякову жизнь. Справедливости ради следует признать, что Горбачев, который всегда радостно исполнял любые прихоти американцев, на сей раз проявил твердость. Полякова приговорили к высшей мере наказания и расстреляли в 1988 году.
Полковнику срочно понадобились деньги
В начале января 1983 года полковник ГРУ Владимир Васильев, работавший в Венгрии под дипломатическим прикрытием, предложил свои услуги американским спецслужбам. Это был добровольный и осознанный шаг. Никто Васильева не принуждал, ничего ему не угрожало. Просто товарищу срочно понадобились деньги – 5 тысяч советских рублей. И он, недолго думая, обратился к американским «коллегам».
Произошло это на одном из приемов, где присутствовали иностранные дипломаты. Васильев подошел к военному атташе посольства США в Венгрии полковнику Карлу Мэю и поведал о своих финансовых затруднениях. Матерый разведчик, Мэй сразу понял, куда клонит советский офицер. Вскоре они встретились уже тайком, в пригороде Будапешта, и обговорили условия дальнейшего сотрудничества. Полковник Васильев сразу же получил вожделенные 5 тысяч «рэ», а полковник Мэй – некоторые сведения о ГРУ, представлявшие интерес для американцев. После чего Мэй подробно обрисовал перед своим свежеиспеченным агентом круг вопросов, которые интересовали американскую разведку.
Далее Васильев регулярно сообщал Мэю интересовавшую его информацию. Передача сведений происходила либо во время личных контактов с Мэем или его заместителями, либо при помощи тайника, оборудованного в дупле спиленного дерева на остановке троллейбуса возле площади Геpоев в Будапеште.
Так продолжалось почти три года. А затем Васильева отозвали в СССР. Впрочем, на этом дружба полковника с американцами не закончилась. Перед отъездом Васильева в Москву Мэй проинструктировал своего подопечного и передал ему номер журнала «Нэшнл Джиографик». На страницах журнала при помощи специальной лазерной технологии был нанесен текст с подробными инструкциями о том, как и где выходить на связь с представителями ЦРУ. Однако воспользоваться этими советами Васильев не успел: за ним уже пристально наблюдали контрразведчики. В июне 1986 года Васильева арестовали за измену Родине, а номер журнала со шпионскими инструкциями отправили на хранение в музей КГБ, где он находится и поныне.
Пить надо меньше!
В июле 1981 года старший лейтенант ГРУ Александр Иванов предложил свои услуги американской разведке. Произошло это при следующих обстоятельствах.
В жаркий июльский полдень Иванов приехал в подмосковный поселок Николина Гора, где регулярно отдыхали иностранные дипломаты. В тот день там релаксировал советник экономического отдела посольства США Питер Сэмлер. Иванов подошел к американцу, назвал себя и в лоб предложил сотрудничество, мотивировав свой шаг серьезными финансовыми затруднениями.
Предложение было тут же принято. Через несколько дней Иванов и Сэмлер вновь встретились на том же самом пляже в Николиной Горе. Кроме Сэмлера, на встречу явился и сотрудник ЦРУ Дэннис Макмэхен, работавший в Москве под посольским прикрытием. Именно ему предстояло «пасти» свежеиспеченного агента. В тот день они договорились о дальнейшей работе, Иванов получил подробные инструкции и обещания хороших гонораров, если сотрудничество действительно получится взаимовыгодное.
Так Александр Иванов стал шпионом. Как позже выяснилось, идея работать на ЦРУ пришла в голову молодому офицеру ГРУ задолго до вышеописанных событий.
Закончив Военный институт и поступив на службу в Главное разведывательное управление Генерального штаба, Иванов очень скоро зарекомендовал себя отъявленным карьеристом. Поначалу карьера действительно шла в гору: Иванова отправили в командировку в Африку, потом – в Болгарию. После возвращения Иванов служил в центральном аппарате ГРУ в Москве, вел разгульный образ жизни, любил кабаки и постоянно ныл, что ему не хватает денег. Кстати, именно эта черта его характера приглянулась американским «коллегам», которые старательно собирали материал на Иванова еще в бытность его в заграничных командировках. Так что когда Иванов обратился к американцам с деловым предложением, это не стало для них неожиданностью. Такого шага от Иванова уже давно ждали.
Впрочем, желание Иванова подработать на ниве предательства не стало неожиданностью и для советской контрразведки. Дело в том, что примерно за месяц до первого контакта Иванова с американскими разведчиками произошел один курьезный случай, благодаря которому еще не состоявшийся предатель уже привлек к себе повышенный интерес со стороны КГБ.
Как-то раз, напившись в стельку, Иванов забыл в фойе московского ресторана «Советский» (ныне «Яр») свой дипломат. В кейсе, помимо «Мальборы» и прочей заморской дребедени, любознательные уборщицы обнаружили странное письмо, начинавшееся такими словами: «Господа! Предлагаю свои услуги по обеспечению вас и вашего руководства секретной, совершенно секретной и предназначенной для ограниченного круга лиц информацией, касающейся деятельности органов Министерства обороны, КГБ и МИД СССР. Обладаю широким кругом информированных знакомых...»
Послание вместе с кейсом было немедленно отправлено на Лубянку. И хотя подписи под странной запиской не было, чекисты довольно быстро вычислили автора письма. Так Иванов попал в поле зрения советской контрразведки. Остальное было, как говорится, делом техники.
А Иванов тем временем активно трудился на шпионской ниве: встречался с американскими разведчиками, передавал им секретную информацию, получал гонорары и быстро спускал их в московских ресторанах. И даже не подозревал, что все его контакты с американскими спецслужбами тщательно фиксируются советской контрразведкой.
Взяли Иванова в столичном аэропорту «Домодедово», когда новоявленный шпион летел к новому месту службы – в Забайкалье. В его багаже обнаружили весь «шпионский» набор – инструкции, завернутые в баллончик от валидола, оптику, копирки и прочее. Иванов сразу понял, что «прокололся», и начал охотно сотрудничать со следствием. Это обстоятельство, а также небольшой шпионский стаж были учтены при вынесении приговора: вместо заслуженной «вышки» Иванов отделался десятилетним сроком лишении свободы.
После освобождения, уже в начале 1990-ых, Иванов уехал в США в надежде, что его бывшие хозяева не оставят в беде своего секретного информатора. Как сложилась жизнь предателя за океаном – неизвестно.
Автор: Сергей Холодов, историк, публицист, автор книг и статей по истории России и зарубежных стран.
