Василий Алексеев отказывался от запрещенных препаратов и спортсменом, и тренером.
В 2011 году за несколько месяцев до своей смерти самый сильный человек семидесятых годов двадцатого века, обладатель 80 мировых рекордов и двукратный олимпийский чемпион по тяжелой атлетике Василий Алексеев дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. Читайте рассказ Алексеева о его отношениях с допингом, а также об использовании запрещенных препаратов конкурентами.
- Травить вас травили. Еще с нечестной конкуренцией сталкивались?
- Сколько угодно. Меня и на чемпионате мира в Перу в 1971-м травили, и в Америке - дважды. Подсыпали что-то. Вот в Перу проснулся - голова раскалывается. Словно ее накачали насосом на 250 атмосфер. Похоже, тоже наши отличились. Потому что точно такое же состояние было в 1978-м в Лас-Вегасе. В 1977-м уже конкретно травили - да, видно, не рассчитали дозу. Я все равно выиграл. Но если в рывке был красавец, то в толчке смотрю - ноги прокисли. Один подход сделал и отказался. А через год мне сыпанули столько, что вертлюги оторвались.
- Это что такое?
- Место, где берцовая кость соединяется с тазом. Когда со штангой вставал - они хряпнули. Только после московской Олимпиады понял, кто за всем этим стоял. Тот же персонаж из Чернигова - Рыков. Поначалу-то я и мысли не допускал, что друзья способны на такое. Хотя в сборной, бывало, ребята находили в салате склянки от ампул с ретаболилом. Сыпанул конкуренту, потом анализ на допинг - и привет. Был в Краснодаре штангист, который трижды отправлялся на чемпионат Европы - но ни разу не выступал. Приезжает - а ему вдогонку: «Валера больной». И ставят того, кто везет икру, коньяк, водку…
- Вы были прекрасным тренером. Почему ж вас отодвинули?
- Советского Союза не стало, и главного тренера тоже. Вот посмотрите: Олимпиада в Барселоне, 1992 год. Руковожу сборной СНГ - из десяти медалей мы взяли пять золотых, четыре серебряных и одну бронзу. Через год эта команда, но уже без меня, вернулась без золота вообще. Что стряслось?
- У вас есть ответ?
- Я рубил прием анаболиков - тормозил, душил, выгонял… А после все стало иначе. К тому же, когда я в союзной сборной был главным, россияне всегда вели себя нагло. Человек занял шестое место в чемпионате Союза - а ты все равно вези его на Олимпиаду. Иначе враг России. Как-то послал таких подальше - и стал «антироссийским».
- После вас звали тренировать сборную России?
- Несколько раз приезжали в Шахты. Одному начальнику сказал: «Вы же мой характер знаете. Я лодырей отодвину от сборной. Они объединятся - и начнут лить грязь. Вы меня защитите?» - «Нет». Все, разговор закончился. За два месяца до сиднейской Олимпиады меня за горло схватили: «Возьми сборную…» Министр приезжал!
- Не взяли?
- Оставалось бы полгода - согласился бы. А за два месяца чужое дерьмо не разгрести. Ну, добавлю я кому-то от двух до пяти килограмм - это же не решит вопроса.
- Помните, как впервые столкнулись с анаболиками?
- Олимпиада-1972. Кто-то запустил слух, что будет проверка. И за десять дней до Игр бросили принимать. Итог - четыре «баранки». Но там проверки не было - она случилась в 1976-м. Найдите протокол чемпионата СССР, который проходил в Караганде. А потом посмотрите результаты Олимпиады в Монреале. Небо и земля. Потому что в Союзе можно было жрать что угодно - а перед Играми нужно было прекращать жрать за 55 дней. И конец.
- Для всех, кроме вас.
- Я перед Монреалем 17 дней лечил пах, ничего не поднимал. На Олимпиаде толкнул мировой рекорд - 255. Хотел вообще 265 толкнуть, чтоб всем ноздри прочистить. Журналисты помешали.
- Что-то написали?
- Затоптали мне весь помост. Штангу откатили. Я ж не могу им объяснить, что еще толкать хочу. Микрофоны под нос суют: «Мистер Алексеев, почему все плохо выступили, а вы установили фантастический мировой рекорд?» - «Кто на чем живет. Пейте рашн водку!»
- Вас в допинге подозревали?
- Да постоянно. Думали до 1976-го, что на этом сижу. В Монреаль приехал за 9 дней до Игр - прямо из аэропорта повезли на анализ. Штангу поднял - снова. А болгарин Христо Плачков в Монреаль прилетел, но в колхозе не прописался…
- ???
- Сначала надо было в Олимпийской деревне прописаться - потом тебя на анализы отправляют. Так и бродил он вокруг деревни. Улетел домой, выступать не стал. Понял: или вовсе ничего не поднимет, или поймают. А основной конкурент - Герд Бонк из ГДР поднял вес на уровне второго разряда.
Вот, кстати, история. В декабре 1975-го я переехал в Рязань. Вскоре звонит кто-то из вашей братвы. «Какая сумма нужна в двоеборье, чтоб выиграть в Монреале?» - спрашивает. - «420 кг хватит», - отвечаю. Хотя мой рекорд был 432. Просто я знал, что на Олимпиаде будет допинг-контроль, и это обязательно повлияет на результаты соперников.
Ну вот, а в мае 1976-го проходил чемпионат Европы в Берлине. Я там пару часиков почитал книжечку у окна - и слег с межреберкой. От боли два дня не мог сползти с тахты. Накануне соревнований объявляю тренеру: ставь запасного. А утром просыпаюсь - отпустило. Но деваться уже некуда, в Берлине остался в роли зрителя. Сидел, скрипел зубами, глядя, как Бонк устанавливает рекорд в толчке - 252,5 кг. Уж не знаю, чем его там накормили. Возвращаюсь домой - опять этот журналист звонит.
- С тем же вопросом?
- Да. Я повторяю: «420 хватит». Месяц спустя на чемпионате СССР в Караганде устанавливаю мировой рекорд - 435. Но через несколько дней Плачков в Болгарии поднимает 442,5 кг! И снова звонок журналиста, в голосе ирония: «Даже теперь цифры не поменялись?» - «Возьми фломастер и запиши - 420!» А что в итоге?
- Что?
- В Монреале Бонк осилил всего 405 кг. Но для серебра оказалось достаточно. А я поднял 440 и стал двукратным олимпийским чемпионом.
- Вам когда-нибудь предлагали анаболики?
- Был такой профессор Беленький. Как-то предложил попробовать. Я ответил: «На себе их испытывай». Но, думаю, в 1968-м в олимпийской сборной какую-то дрянь давали. Тогда у меня спину заклинило.